Детектива начали откачивать ещё в «скорой», а по прибытии в больницу в приёмной уже находился дежурный Врач и ассистенты. Спустя пару часов усердия и высокого профессионализма уровень опасности для жизни Детектива существенно снизился. Уже под утро служители клятве Гиппократа, вымотанные ночным дежурством, разошлись, оставив пациента одного. Так им, во всяком случае, казалось…
Но Детектив был не один. Уже несколько месяцев наяву и во сне (причём, второе случалось даже чаще) его неотступно преследовал образ хитрого и изворотливого мошенника – Цицерона. То ему снились кошмары, похожие на тот, из-за которого он наглотался снотворного, то бесконечные допросы Свидетелей, которые пострадали от Слова Цицерона. Но чаще всего он видел во сне их первую встречу. Он мог детально описать время и место, рассказать о том, какая была погода, чем пахло у ближайшего ресторана и что было надето на всех окружающих в радиусе двадцати метров. Единственное, чего он не мог вспомнить (хотя пытался множество раз) – самого разговора с Цицероном. Он пробовал построить логическую цепочку, основываясь на словах сотрудников службы наружного наблюдения, которые из своих укрытий всё видели (правда, ничего не слышали). Они описывали то, как у Детектива во время разговора с Цицероном выражение лица менялось несколько раз: то оно становилось радостным, то задумчивым, то живо заинтересованным. Но Детектив просто не мог вспомнить, что ему говорил этот человек.
Он помнил, как выследил его: Цицерон сидел в парке на скамейке и кормил голубей. Детектив приказал сотрудникам из «наружки» рассредоточиться по парку и ждать его сигнала, а сам решил подсесть к подозреваемому. В свидетельских показаниях говорилось о том, что Цицерон умеет прекрасно убеждать собеседника в своей правоте, о чём бы разговор ни шёл. Так что Детектив решил начать с вопроса что называется в лоб «Какая прекрасная погода для ареста, да?». Но внезапно его внимание привлёк голубь, который держался чуть в стороне от остальных. Небольшая белая полоска на голове была похожа на стрелку, которая при каждом повороте головы словно указывала туда, куда смотрит её владелец. Более того, голубь был полностью сизым, а левое крыло – пёстрым. Создавалось ощущение, что оно ему было пересажено от пёстрого собрата. Но внимание Детектива привлек не внешний вид голубя, а его поведение. Он не лез через головы своих товарищей, умело орудуя клювом и крыльями, в надежде схватить лишнюю семечку. Он наблюдал. А двигался лишь в том случае, когда одна из семечек падала в непосредственной близости от него.
«Смотри, Детектив, голубь – птица мира. Не предавай этот символ», - эти строчки вертелись у Детектива в голове, когда он, наконец, решил отвлечься от голубей и приступить к разговору с Цицероном. Но, как оказалось, Цицерон уже несколько минут как ушёл, а Детектив всё это время очень внимательно следил за голубем. В своём рапорте он потом упомянет, что упустил подозреваемого, потому что находился под действием гипноза. И ему поверят. Но сам-то он знал, что гипнозу подвержены лишь двадцать процентов населения. И каких только тестов не проходил Детектив впоследствии – все они подтверждали одно: он как раз входит в оставшиеся восемьдесят…
