рассказ из цикла "Естественный отбор" v3.2.1
На 400 день пребывания на орбите Плутона Клён Матроскин убедился, что второй пилот, грек Юидис, сумасшедший. Это окончательно стало ясно, как только утром грек вплыл в салон в ацтекском пончо.
Длинный, неказистый грек («заострённый с обоих концов», как шутил командир Майлз) — теперь походил на раскрытый пляжный зонтик. Или на огромный сине-красно-зелёно-жёлтый цветок в потоке воды. Ужасное, дикое, гротескное зрелище — настоящий кошмар долго пробывшего в невесомости так далеко от Земли.
«Спятил, спятил, Этого стоило ожидать: пёр на орбиту пончо, спалив два килограмма личного лимита! Он нас поубивает: или обрушит орбиту, или генератор кислорода выведет из строя, — смотря на что ума хватит — шутки ради!»
Украдкой наблюдая за греком, Клён решил, что под широкими складками пончо хорошо что-то прятать.
Он и сам позаботился об этом: кое-что сокрыто под собственным просторным комбинезоном...
Майлз — командир экипажа и Чокой — программист, оба выглядят подавлено, словно озабочены чем-то, сразу из салона отправились по своим делам в нутре трёхсот метрового кольца станции.
Может, на станции какие-то проблемы. Пока это не связано с двигателями и маневровыми системами, он не желает ничего об этом знать. Отлично, у него есть время на его миссию. Он решил всё сделать сам, незаметно и быстро. Незачем других вмешивать, ещё начнутся перепалки, а тем временем псих откроет шлюзовой модуль, выпустит весь кислород и впустит к ним жуткий холод и мрак космоса.
Юидис, как всегда, быстро ел и пил, и быстро улизнул из салона.
Незаметно следуя за ним, Клён думал: хорошо, что спятил грек — его он меньше всего любил — за вечные подколы, вечную ухмылку, и вообще, он не любил таких как Юидис, подозревал с самого начала. Хоть это и недопустимо при изоляции, и психолог ни за что не пропустил бы Клёна, если бы только знал эти его мысли. С другой стороны, по словам того же психолога, лёгкие психические отклонения во время трёхсот шестидесяти дневного полёта почти неизбежны, на то у каждого в аптечке имелся имибрамин.
Грек плыл по тесным, спутанным проходам, на первый взгляд, беспорядочно, бесцельно. Не прикасался к оборудованию и не снимал показаний приборов. Он даже не заглядывал в иллюминаторы, что являлось главным развлечением на станции. В левой руке грек держал какой-то стержень или щуп, держал так, как держат оружие. Теперь он был похож на медузу — отвратительную медузу, жалящую ядом.
«Вот зачем ему понадобилось пончо — спрятать железку!» — подумал Клён.
Пёстрое пончо делало его почти невидимым среди красных, бирюзовых, зелёных, оранжевых труб внутренних коммуникаций и разноцветными табличками указателей или инструкций. Эта пестрота была создана нарочно, считалось, что обилие цветов благотворно влияет на эмоциональный климат.
«Хищник, прячущийся в высокой траве, — пришло на ум Клёну, — выслеживающий глупую, ничего не подозревающую жертву. Гад ищет кого-то! Может быть, даже меня!..
Он до-олго будет искать! Лучшего положения не придумать: лев думает, нашёл добычу, а охотник ставит капкан и прячется за дерево. И наблюдает.
Ха-ха-ха!..»
Теперь главное не наткнутся на Майлза с Чокой. Клён поправил электросварщик за пазухой. Портативный приборчик напоминал по виду пистолет, но вместо пули выстреливал мощнейшим электроразрядом. Если попасть в нервный узел, можно обездвижить человека, а при длительном воздействии и зная анатомию... За неимением настоящего оружия, запрещённого на борту международной космической станции, на первое время сойдёт и это. Он заранее взял его со склада.
Вдруг Клён почувствовал что-то за спиной, какое-то движение насыщенного кислородом воздуха, или, может быть, быстрый взгляд, брошенный в спину из-за угла.
Клён мгновенно притаился в тесном отсеке возле теплообменника. Через секунду в другом конце прохода он увидел голову Чокой. Компьютерщик выглянул, увидел его и тут же спрятался обратно.
«Он за кем-то следил. Наверное, за греком, — решил Клён. — А почему же от меня прячется, не догонит? Мы могли бы объединиться.
Значит, — продолжал думать Клён, — он следит именно за мной».
Он оказывался меж двух огней. Да-а, от умного, по азиатски «ровного» Чокой меньше всего ожидалось подобное. На борту двое сумасшедших. А где капитан?
Чтобы окончательно не потерять грека, Клён поспешно двинулся дальше.
Грек всё так же медленно плыл по проходу.
И тут Клён заметил, что тот ни разу не оглянулся назад. А когда ищут кого-то, обычно смотрят по сторонам!
«Он за кем-то следит! Для Чокой слишком далеко... За командиром!»