Даша делала мне иллюстрации для истории про китайскую тюрьму. Хочу рассказать вам о зине, который они выпустили в поддержку политзаключенных на августовских митингах.
Я помню, как в это время следила за твиттером 24/7, потому что сама была на другом конце света. Мне было больно за то, что происходит в стране. К слову, эта боль стала хронической и я научилась с ней жить.
Теперь передаю «микрофон» Даше:
8 сентября по всей стране проходили муниципальные выборы. Летом до этого было очень тяжело жить: каждый день смотришь, как кого-то не допускают до регистрации в качестве кандидата. Потом пошли летние протесты, массовые задержания, и вот мы уже имеем громкое уголовное дело о бессовестных преступниках.
Люди выходили высказаться против фикции и недопуска их кандидатов, а получили ещё большую несправедливость: привет, автозак, привет, сизо, привет, суд, привет, пять лет за плакат.
Конечно, я утрирую детали, но суть сводится к тому, что летние протесты и последующие задержания — признак чудовищного политического кризиса. Составы «преступлений» высосаны из пальца, как будто сверху дали указание сделать всё максимально абсурдно.
Я не буду расписывать правовые моменты и подробно углубляться во внутренности московского дела. Всё можно прочитать на медиазоне, мбх-медиа или где-нибудь ещё, там есть даже дословные трансляции из судов.
В августе я как и многие мои друзья просто следила за ходом дела. Сидела на работе и читала трансляции, гадала, сколько лет дадут этому чуваку, а сколько получит другой. В какой-то момент я поняла, что это очень плохо влияет на моё эмоциональное состояние. Чувство несправедливости буквально душило, хотелось трясти каждого прохожего и кричать: «вы вообще понимаете, что происходит?»
Думаю, если бы я жила в Москве и могла ходить на суды или пикеты в поддержку задержанных, было бы гораздо проще. Однако здесь была загвоздка — я живу в Мурманске, где ничего не происходит. Более того, я даже из соображений безопасности не выйду на улицу.
Во мне что-то ломалось. Я чувствовала огромную энергию и не знала, куда ее деть. Мне хотелось помочь и сделать что-то значимое для этих людей. Они должны были знать, что мы обязательно победим.
Я стала размышлять, как могу активно высказаться другими путями. Мне вспомнился зин, который мы рисовали с фем-активистками на прошлое 8 марта, посвящённый женщинам в тюрьме. Тогда я просто нарисовала одну картинку как художница-участница. И я подумала, а почему не собрать такую же команду и не сделать печатное издание?
Списалась со школьной подругой-художницей. Было что-то в духе шуточного предложения: «го делать книжку по московскому?». Она согласилась, быстро написали пригласительный пост для художников и верстальщиков. Я сразу же закинула пост в инстаграм с криво нарисованной картинкой в тему. С распространением помогали художницы с прошлого феминистского зина.
Через пару дней мне написали молоко плюс, мол, хотим о вас рассказывать. Через неделю нас было уже около 35 человек в команде, которая получилась международной — были ещё люди с Беларуси и Украины.
Сейчас очень сложно вспоминать все внутренние сложности. Наверное, потому что итог затмил и нивелировал плохое, хаха. Но было тяжело, это правда.
Во-первых, у меня был сломан ноутбук, и приходилось делать все дела на работе. Также я оказалась не готова к роли менеджера: ничего не знала про типографию и технические вопросы печати. Распределение ответственности тоже давалось нелегко — в начале все тянули одеяло на себя, не могли договориться, кто и что будет рисовать. Также подвела типография — сначала они долго-долго работали, потом вообще пропали.
Но сейчас я думаю, что это было абсолютной нормой — нас почти сорок, мы все очень разные, так что рабочая притирка произошла достаточно быстро. Очень сильно помогла инициативная группа «Арестанты». Они написали мне в личку: «это же ты делаешь зин? мы оплатим печать!». Да и когда в итоге Оксимирон читает твою книжку — достаточно легко забываешь трудности, хаха.
Но самым важным здесь было другое — мы сделали эдакий печатный акционизм, по крайней мере, я вижу в процессе создания и распространения этого издания именно такую продолжительную акцию протеста. Мы немножко увековечили слова всех ребят, которых коснулась система, и они несправедливо попали за решетку, .
Думаю, зин стал одновременно и поддержкой для ребят, и широким жестом несогласия, ну и, конечно же, моей личной активистской историей. Если я не могу выйти на площадь, я издам книгу.