ТРОН ДЛЯ КОРОЛЯ АЛБАНИИ
Наверное, одна из наименее известных страниц отечественной истории ХХ века - это судьба людей, оказавшихся после Гражданской войны за границей. Между тем, многим из них после эвакуации из Советской России пришлось еще немало повоевать, теперь уже за интересы иных государств и правителей. Например, не слишком широко известно о том, какую роль сыграли русские эмигранты в гражданской войне в Албании в декабре 1924 года.
Предыстория событий такова. Такое государство, как Албания, на карте Европы появилось лишь в 1912 году, после поражения Турции в Первой Балканской войне. Как чаще всего и случается, за власть в этой небольшой стране тут же разгорелась яростная борьба между разными партиями и группировками. Третий, Коммунистический Интернационал представал в те времена достаточно могучей силой, рабочее движение в Европе на подъеме, эмиссары идеи мировой революции активно действовали повсеместно...
Короче говоря, к лету 1924 года в Албании власть принадлежала прокоммунистическому правительству во главе с Фан Ноли; при нём действовала группа иностранных советников, судя по всему, прибывших сюда по поручению Москвы. Напомним, что в тот период по Европе катилась волна революций, переворотов и путчей: в 1922 году в Италии диктатором становится Муссолини, а в Турции власть захватывает Кемаль Ататюрк, в 1923 году происходит революция в Испании, в 1924 году Греция провозглашается республикой, в 1926 году в Польше устанавливается диктатура Пилсудского, из СССР в 1929 году изгоняется Троцкий, что также можно расценивать как изменение в стране государственного строя с сторону ужесточения однопартийной централизации...
Короче говоря, Европе было не до крохотной Албании с её проблемами. Этим и решил воспользоваться лидер одной из оппозиционных группировок Ахмед-бей Зогу, проживавший в эмиграции в Белграде. Власти ему хотелось, да вот только силёнок для её захвата явно не хватало.
Тогда и обратил он внимание на русских эмигрантов, которых на Балканах проживало немало. Опытные солдаты, в основной своей массе без средств к существованию, да к тому же обозленные на большевиков... Опасаясь распространения коммунистического влияния на полуострове, югославское правительство разрешило формирование на своей территории воинских формирований, которые помогли бы Ахмед-бею захватить власть в Тиране. Комплектование армии вторжения началось. При этом основной ее силой являлись отнюдь не собственно шкиптары (самоназвание албанцев), а русский отряд.
Отряд русских эмигрантов был сформирован в городе Дебара к 15 декабря 1924 года. В него входило 102 человека из разгромленных частей армии барона Врангеля; на вооружении они имели, в частности, четыре пушки и восемь пулемётов. Командиром отряда был назначен полковник Илья Миклашевский. Полковник русской армии, Георгиевский кавалер, оказавшись на чужбине, он был принят в югославскую армию с сохранением чина. (Заметим в скобках, что в албанской армии он имел звание только майора).
В ночь на 17 декабря 1924 года отряд перешел границу Албании и начал наступление на Тирану. Надо сказать, что захват власти Ахмед-беем произошел достаточно легко. Произошло лишь несколько боестолкновений с правительственными войсками - во всех основная заслуга в победе принадлежала русскому отряду. 24 декабря Фан Ноли с окружением и советниками бежали из страны.
1 сентября 1928 года Ахмед-бей провозгласил себя королем Албании Зогу I. К этому времени выполнивший свою задачу русский отряд расформировали; при этом каждому из его ветеранов назначили пожизненную пенсию, правда, при условии, что они останутся в стране.
Приходится признать, что судьба абсолютного большинства воспользовавшихся этим предложением ветеранов оказалась трагичной: по окончании Второй мировой войны почти всех их расстреляли по приговору нового руководства страны.
На этом можно было бы закончить рассказ о том, как русские эмигранты возвели на албанский престол короля. Однако хочется остановиться на судьбе одного из офицеров отряда, ротмистра Льва Сукачёва. Во время Первой мировой войны – Великой, как тогда говорили – он служил в кавалерии. Потом перешел в авиацию. Когда началась Гражданская война, принял сторону белогвардейцев, участвовал в знаменитом кубанском «Ледяном» походе - в составе кавалерийского отряда полковника Василия Гершельмана.
К нашему рассказу это не имеет прямого отношения, однако, коль к слову пришлось… Речь идёт о том самом отряде, по вине которого армия Лавра Корнилова в марте 1918 едва не попала в окружение в районе станицы Журавской, и при прорыве потеряла до 400 человек...
Лев Сукачёв воевал до самой эвакуации из Крыма с врангелевскими войсками.
На чужбине пришлось до дна испить горькую чашу эмиграции. Кем ему только ни довелось поработать!.. Однако он умел отлично воевать, что же касается мирных профессий – как-то не удавалось ему найти применение своим силам. Потому приглашение для участия в авантюре Ахмед-бея принял тотчас...
Впоследствии, когда выполнивший свою функцию русский отряд расформировали, остался служить в албанской армии.
7 апреля 1939 года итальянская армия начала операцию по захвату Албании. Оккупация в экономическом и военном отношении слабой страны прошёл легко и быстро. Обречённая албанская армия смогла дать захватчикам, по сути, единственный бой - полк королевской гвардии во главе с Львом Сукачевым некоторое время сдерживал наступление итальянцев на столицу, дав возможность эвакуироваться королевской семье.
Однако силы противоборствующих сторон оказались слишком неравными. Лев Павлович оказался в плену. Узнав, что он русский, победители предложили перейти ему на службу к себе - естественно, Сукачёв предложение принял. Однако, когда несколькими годами позже союзники высадились на Апеннины, он тут же перешёл на их сторону...
В конечном итоге дослужился наш соотечественник до чина бригадного генерала, после чего уволился, переехал в США, где и скончался в 1975 году.
…Нет сомнения, что столь причудливая судьба сложилась не только у Льва Сукачёва - просто ему, быть может, чуточку больше повезло по части известности. Вообще же участие русских эмигрантов в локальных войнах и вооруженных конфликтах по всему свету еще ждет своего хронографа.