(Данным текстом я не хотел оскорбить чьи-либо чувства. Перед прочтением стоит учесть, что рассказ является литературным вымыслом и попыткой автора чуть-чуть попробовать в юмор)
Поезд остановился. Кто-то спросил: «Сколько стоИм?». Кому- то ответили, что час. Ночью улечься у меня так и не получилось, спать хотелось неимоверно. Ну я Вас умоляю, спать в стоящем поезде? И я решил выйти прогуляться.
Насколько я люблю поезда, настолько же я ненавижу вокзалы. Вокзал – место где люди постоянно чего-то или кого-то ждут, карманных воришек и еды, которую непонятно, можно употреблять в пищу или нет. Вдруг ещё вчера она бегала по подвалам и мышей ловили?
С друзьями как-то хотели открыть кафешку с шаурмой, назвать её «Шаурмяу» и продавать в ней обычную шаурму из обычного мяса, но вместо классических наименований в меню бы гордо красовались позиции «Барсик», «Рыжик» или «Мурзик». А готовый продукт поверх оберточной бумаги гордо, как в Австралии, обматывать кошачьими ошейниками. А потом мы решили загуглить, и к глубокому сожалению обнаружили, что такое уже есть. Ну, не к такому уж и глубокому, денег открывать собственный бизнес у нас всё равно нет, так что дальше рассуждений подобные диалоги никогда не заканчивались. Расстроились мы лишь тому, что оказывается не мы здесь самые гениальные и креативные.
Ну и, конечно же, попрошайки. В больших городах с вокзалов их, вероятно, прогоняют. Ни разу не видел попрошаек на вокзалах в больших городах. А уж я их навидался. Городов, в смысле. Другое дело – в захолустных. Сидят, лица у всех скорбные, будто Рим пал. «Естественный отбор, в котором побеждает слабейший», у Анакондаз строчку своровал. Там, правда про военкомат было, но сюда тоже подходит.
Не люблю оставлять милостыню. Человек я к чужому горю неравнодушный. Верующий, но «неправильный», как мне когда-то сказали. В церкви бываю редко, регулярно грешу. Самый частый мой грех, наверное, это богохульство. «Сидят как-то Бог, здравый смысл и моя девушка на одном диване. Сидят, и не существуют». Смешно? А мне смешно, простите. В одном старом фильме, который я посмотрел в детстве, была фраза: «Ведь даже у Бога есть чувство юмора. Посмотрите хотя-бы на утконоса». Мы же все по образу и подобию Его? Очень на это надеюсь. «Кому церковь не мать, тому Бог не отец». Принял как точку зрения и уважаю, но останусь при своём.
Да и денег мне не жалко, если они есть. Ну или их нет. Просто «нет», а не «совсем нет». Старшина мой в армии часто говорил, что денег иной раз либо нет, либо нет совсем. Запомнил эту фразу, часто пользую.
Понимаю что это глупо, но оставляя милостыню, я переживаю, а вдруг дал слишком мало? Вдруг я обижу этого человека? Ни разу такого не было сколько-бы раз не оставлял. Но от мысли избавиться не могу, и зачастую оставляю больше, чем могу себе позволить. А под конец месяца доедаю без соли то, что осталось, а там совсем немного. Мне бывшая говорила.
В ряду этих людей с табличками и грустными лицами моё внимание привлёк один мужчина. На вид лет сорок, одетый в слегка потёртый, слегка грязный фрак. А на лице у него красовались лихо закрученные гусарские усы.
Я подошёл к нему и достал кошелёк.
- Я, если что, милостыню не принимаю.
- А что же вы тут делаете? – Резонно заметил я
- Я – продавец историй.
Я ухмыльнулся. Истории я люблю. Я спросил, почём одна история, на что получил ответ: «500 тенге». Примерно прикинул, что это не так уж и много. Вот только тенге у меня не было, мы же в России, о чём я и сообщил продавцу.
- Ничего страшного. «Сбербанк онлайн» есть? – Я кивнул. – Какую историю предпочитаешь?
- Да любую, наверное.
- Я расскажу тебе одну легенду, о молодом человеке, получившем особую силу. Изнасилование на расстоянии. Как это происходило? Вы повстречались с ним, чуть-чуть пообщались. А дальше может пройти час, день, два, неделя или год. Но однажды ты встанешь с утра с кровати и вдруг почувствуешь это. Чувство, будто тебя изнасиловали. И ты будешь замечательно знать кто именно, но ничего с этим знанием поделать не сможешь. За этой способностью он отправился аж на Тибет, нашёл там японского мастера у которого обучался этому искусству целых три года. У этой способности есть всего лишь один недостаток. Куллдаун две недели.
- Какая же это легенда? – Удивился я. – Какая-то пошлая байка.
- Ты сам сказал, любую, - улыбнулся он.
Я перевёл деньги и пошёл обратно в поезд, внезапно почувствовав, что меня только что изнасиловали.