«- А кем бы вы работали, если бы умели колдовать? – Лениво спросила у меня Кейт.
Рабочий день почти закончился, «гостей», как мы по какой-то причине называли клиентов, не было уже пол часа, и навряд ли они появятся. Поэтому мы и стояли на кухне, просто ожидая конца рабочей смены. А самым быстрым способом хоть как-нибудь ускорить течение времени была беседа. Желательно непринуждённая, но совсем не обязательно.
«Если бы я умел колдовать». Я улыбнулся этой фразе
- Ну чего вы смеётесь, я же серьёзно, - надулась моя собеседница. – Или вы всю жизнь мечтали в ресторане быстрого питания работать?
- Не всю, - ответил ей, - лет эдак тридцать назад даже подумать о подобном не мог. Но жизнь штука такая. Кому-то всё, а кому-то ничего. Чем тратить время на пустые мечты, не лучше ли заняться чем-нибудь более полезным? И я же говорил, хватит «выкать». Я здесь один.
- Да я знаю, со школы в голову вбили. Но ничего с собой поделать не могу. Жизнь – дерьмо.
Я окинул её взглядом, полным жалости. Ещё такая юная, ей всё ещё предстоит познать тяготы жизни без магии. Ей около восемнадцати, значит она лишь пару лет назад узнала об истинном раскладе дел.
По данным на прошлый год, лишёнными способностям к магии рождаются 28% населения планеты. Кто-то приготовил вам бургер? Это один из этих процентов. Кто-то чистит ваш туалет в гостинице? Он оттуда же. Как это назвать? Ксенофобия? Но мы, вроде, не особо пугаем. Жизнь несправедлива. Быть никем по праву рождения. За годы работы в этом месте я повидал многих таких ребят. Такие молодые, но уже сломанные. И каждому, в начале, я пытался помочь советом, но делал лишь хуже. Мои слова им были как соль на рану. Да и моя колокольня лет на двадцать пять повыше среднего работника подобных мест, но мы с ними на одном социальном уровне, обязаны ли они прислушиваться к моему мнению?
Из офиса вышел Джонас, наш менеджер. Не самый худший начальник, из тех что у меня был. Когда я был помоложе, очень нравилось мне ходить на собеседования. Люди обожают разговаривать о себе любимом. Ну, или это может быть единственной темой, в которой они разбираются. И всегда меня на собеседованиях веселил один вопрос. «Каким вы хотите видеть своего начальника?». Трезвым. А лучше вообще никаким. Пускай приезжает на работу раз в месяц, зарплату мне отдаёт. А если серьёзно, это же очевидно. Он не обязан быть доброжелательным, вежливым или эмоциональным человеком. Он просто должен хорошо выполнять свои обязанности. Отдавать чёткие и понятные команды, корректную обратную связь. Именно поэтому я больше любил работать у магов.
- Смена окончена, опускайте рольставни и уносите продукцию, - безэмоционально сказал он. А я внимательно следил за его бровями.
«Ну же, ну хоть раз. Шевельнитесь, молю», думал я. Из-за этой привычки в кругу друзей, в очень узком кругу, я прослыл человеком честным. Они думают, что я всегда смотрю в глаза. Наивные. Брови. Лишь за ними я наблюдал. По бровям легко вычислить опытного волшебника. И либо с ним не связываться, либо особенно не откровенничать. Совсем не шевелятся – значит вы видите перед собой мага, с минимум двадцатилетним стажем. А если же чуть-чуть подрагивают, значит кое-что от человека в нём всё же осталось. Но ели теплится.
- Ночник едет? Нам не нужно его дожидаться? – Спросил я.
- Он уже почти на месте.
- Хорошо, - снял перчатки. – Кейт, собираемся.
Она радостно запрыгала, скидывая фартук с перчатками, а я невольно на неё залюбовался. Сколько энергии. Но это ненадолго. До первой любви, до первых побоев, или до первого «чего похуже».
«Если бы я умел колдовать». Мысль никак не покидала мою голову, по пути домой.
Любопытно, когда же это произошло? Разделение на тех, кто умеет, и на тех что несколько ниже. Учебники по истории молчат, преподаватели по социологии не отвечают. Маги говорят, что всегда, а двадцать восемь процентов только ходят и постоянно жалуются. Кроме тех немагов, что смогли добраться по карьерной лестнице выше мойщиков автомобилей. Они даже хуже волшебников. Но есть кое-кто хуже, чем обе эти категории вместе взятые.
Не успел я додумать эту мысль, как меня что-то оторвало от земли и швырнуло об стену. «Что-то». Вернее, да и честнее будет сказать «кто-то». Мои хорошие приятели.
- Привет, дедуль, - услышал я мальчишеский голос. – Сигарет нам купил?
На чём я остановился? Кое-кто хуже обеих этих категорий. Шестнадцатилетние дети, которым только-что сказали, что они «особенные».
- И тебе привет, Каул, - ответил я, сплёвывая кровь на асфальт. – Купил. Держи. – Бросил пачку к его ногам.
Он презрительно посмотрел вначале на меня, потом на пачку. А я презрительно посмотрел на него. Его брови с каждым днём двигались всё меньше. Талантливый парень, далеко пойдёт.
Толчок. Удар. Боль.
- Разве стоит так обращаться с магом? Тем более кому-то вроде тебя. Встань и подай её мне в руки.
Нет, я не испытывал к нему ненависти. Как же попонятнее выразиться… Он пожалеет, по любому пожалеет. Лет через десять он встанет с кровати, пойдёт на свою престижную, без сомнения, работу, и подумается ему, что он потерял что-то важное. Но он не расстроится по этому поводу. Будут лишь воспоминания, сухой факт, что было-то по-другому, иначе. Такова цена волшебства. Колдуя, ты теряешь что-то более важное. Свои эмоции. А когда поймёшь – будет уже поздно. Логика побеждает. Ты не хочешь быть никем. А чтобы быть кем-то, тебе придётся отбросить в сторону то, о чём ты уже почти забыл. Выгодная сделка.
Я попытался встать, но на меня давило сверху. Я лишь голову и смог поднять. Каул вытянул руку в мою сторону, его прихлебатели засмеялись, вены на его лице набухли. Понятно.
- Я не смогу подать её тебе, пока я пришпилен к земле, - миролюбиво ответил я. – Не мог бы ты остановиться?
Не мог. На него же друзья смотрели. И тем ни менее, минут через пять забава ему надоело, и он отпустил меня. Я встал, отряхнулся, поднял пачку и отдал в его вытянутую руку.
Опять толчок, и я вновь растянулся на холодной земле.
- Это не те сигареты что я просил. Завтра будь повнимательнее.
«Это те самые сигареты, которые я покупаю тебе каждый день, заносчивый щенок» подумал я, но вслух говорить не стал. Ему не нужны были причины, лишь повод. А его лучше лишний раз не давать. Мне нужно спешить домой. Там ждут.
Ключ с трудом повернулся в скважине. Уже пару лет как нужно сменить замки, но постоянно не хватает то времени, то денег.
- Папка пришёл! – Из зала вывалилось моё чумазое, взъерошенное чудо и побежало ко мне на встречу.
Я подхватил его на руки и не разуваясь пошёл в комнату.
- Привет! Хорошо себя вёл? А где мама? Ты ужинал?
- Да! На работе ещё! Да! – Выпалил Дэн на одном дыхании. А потом, шёпотом – пап, а покажи мне фокус, пока мама не видит.
Я огляделся по сторонам, непонятно для чего. Усадил сына на диван и ответил:
- Хорошо. Но ты помнишь, что это наш с тобой секрет? Ни маме, ни бабушке, ни ребятам в садике.
- Зуб даю!
Я рассмеялся, вытянул руку и из неё вылетели сотни светящихся бабочек.
«Если бы я умел колдовать».
Есть кое-что важнее.»
Я закрыл книгу и посмотрел на обложку. На ней были изображены две бабочки разного цвета. Люблю минимализм, красивая. Я из того самого типа людей, что выбирают книжку по обложке и не считаю это неправильным. Аннотация, обложка, название. То, что находится снаружи, у всех на виду. Эти три пункта в конечном итоге влияют на то, купим мы книгу или нет. А обложка – это вообще первое, что мы в книге видим. То, что притягивает наш взгляд.
А, ну и ещё один неочевидный и не всегда работающий пункт. Имя автора. У каждого читающего человека есть автор, чьи книги он приобретает, не смотря ни на цену, ни на отзывы критиков. Я вгляделся в имя. Оно показалось мне смутно знакомым.
- А можно её купить? - Спросил я у женщины за стойкой, у которой на лице были надеты огромные очки, напоминающие стрекозиные глаза
- Молодой человек, мы вообще то в библиотеке, - ответила стрекоза.
- Быть может это сможет освежить Вашу память? – Угодливо спросил я, кладя напротив неё пятитысячную купюру. Не знаю почему я сказал эту фразу. Просто в кино, когда дают взятку, говорят именно это. Я подумал, что сработает.
- Положите книгу и уходите отсюда! Или я милицию вызову! – «Не сработало».
Примерно оценив физические возможности библиотекарши, я понял, что можно и пробежаться. Успокаивая совесть тем, что денюжку я всё же оставил, я драпанул к выходу.
На адреналине я пробежал примерно километр. На рекорд иду. Через семь часов мне садиться на следующий поезд, пора бы и в сторону вокзала двигаться.