Старец Иосиф Исихаст говорил о слезах и духовном делании: "Дело в том, что от усилий подвижника, сколько бы он ни стаpался, не зависят ни способ действия Божественной благодати, ни ее присутствие, ни отсутствие...." Поясняя добавлял Пеpвым двигателем здесь становится страх Божий. За ним следует движущая сила Божественной pевности, а после нее – возникающее постепенно ощущение вины и недостойного исполнения своих обязанностей. Это ощущение усиливает пыл pевности, благодаря чему тpудолюбие сохpаняется в течение всей жизни. Пpеуспеяние в многообразных подвигах тpудолюбия, которое является нашим главным крестом, вызывает плач и печаль по Боге. О заблуждениях при духовном делании Иосиф говорил: Следовательно, ошибаются говорящие, будто удерживают ум без помощи благодати свыше. И я, проверивший это на опыте, говорю с уверенностью, что МОЛИТВА является единственным умилостивлением и небесной птицей, которая на крыльях своих может в мгновение ока доставить уму вести от Бога и Спасителя нашего
Старец Иосиф Исихаст говорил о слезах и духовном делании:
"Дело в том, что от усилий подвижника, сколько бы он ни стаpался, не зависят ни способ действия Божественной благодати, ни ее присутствие, ни отсутствие...."
Поясняя добавлял
Пеpвым двигателем здесь становится страх Божий. За ним следует движущая сила Божественной pевности, а после нее – возникающее постепенно ощущение вины и недостойного исполнения своих обязанностей. Это ощущение усиливает пыл pевности, благодаря чему тpудолюбие сохpаняется в течение всей жизни. Пpеуспеяние в многообразных подвигах тpудолюбия, которое является нашим главным крестом, вызывает плач и печаль по Боге.
О заблуждениях при духовном делании Иосиф говорил:
Следовательно, ошибаются говорящие, будто удерживают ум без помощи благодати свыше. И я, проверивший это на опыте, говорю с уверенностью, что МОЛИТВА является единственным умилостивлением и небесной птицей, которая на крыльях своих может в мгновение ока доставить уму вести от Бога и Спасителя нашего, чтобы примирить обе стороны и соединить БОГА НЕВЕЩЕСТВЕННОГО с ЧЕЛОВЕКОМ, скажем, ничтожным и ВЕЩЕСТВЕННЫМ.
Однако невозможно совершиться сему удивительному соединению так, чтобы остановился неудержимый и всегда движущийся ум, если не осенит человека просвещение божественного познания либо не придет высокий помысл или иное подобное БОЖЕСТВЕННОЕ ДЕЙСТВИЕ. Итак, должно знать, что не сам человек удерживает свой ум, но Создатель Вселенной, держащий в Своей руке дуновение ветров.
Так же обстоит дело и с имеющим СЛЕЗЫ, ибо они поистине главное оружие против бесов, они очистительная купель для грехов наших, если только источаются в смирении и разуме. Однако же их не производят сила и искусство человека, сам он спешит обнаружить лишь произволение к плачу, приход же слез – дело Возводящего "облака от последних земли" (Пс. 134, 7). Такой человек пусть на опыте узнает, что не тогда он плачет, когда захочет сам, но, когда хочет Бог, и таким же образом пусть благодарит дающего и обогащающего нас Всесвятого Господа.
Таковы же и иные добродетели, которые мы здесь не называем. Мы одновременно с усердием трудимся ради обретения всех их, обнаруживая пред Господом доброе и благое произволение, где необходимо и должно приложить силу нашу; получение же желаемого зависит от благого Промысла Бога, их Подателя. Так, к примеру, хороший земледелец вскапывает, очищает, удобряет землю и хоронит семя в недрах ее, а после этого ожидает милости от Господа. Ибо если Тот не пошлет во благовремении потребные дожди и, так сказать, благосклонные ветры, то нет несчастному земледельцу никакой пользы от его труда, поскольку совершенно погибают посевы. И тогда вместо жатвы пожинает он терния, так что плоды всех его стараний идут в пищу ослам и иным бессловесным животным.
Так и мы. Если не пошлет Господь свыше очистительные воды Божественной Своей благодати, останемся бесплодными и совершенно нагими, труды же наши послужат пищею бесам и прекрасно возделанные добродетели обратятся в пороки!
Пожалуйста подписывайтесь тут, что бы дзен показывал это другим.