Мы сидели ресторане после традиционной десятки - усталые, довольные и голодные.
Почти никого - будний день. На другом конце зала ссорилась пара. Не то, чтобы шумно или рьяно, но для пустого, тихого вечера, заметно. Ссорятся и ладно, переключились на футбол.
- Мальчики, можно к вам ...
Стройная, черноокая брюнетка лет тридцати. Ира.
- Милости просим.
- Ко мне мужик пристает, помогите, пожалуйста.
И правда, через минуту объявился - лет сорока пяти, невысокий, сильно выпивший седоватый мужчина в дорогом костюме.
- Пошли, - строго обратился он к даме
- Мужчина, дама при нас, если что
- Пошли, кому говорю
Не внял - пришлось приподняться.
- Сука, тварь...
Вовремя подскочивший охранник предотвратил неизбежное - вяло сопротивляющийся, но все же целый, грубиян был выдворен за пределы заведения.
- Вас проводить?
- Лучше, угостить
- Интересное предложение, что предпочитаете...
Ира предпочитала все. Шампанского - за знакомство, вино под рыбу, рюмочку коньяка - настоящие итальянцы пьют дижестиво после еды, а она недавно из Милана, еще вина, теперь молодого...
Тараторила без умолку. Сначала светские новости. Губернатор, его замы, олигархи, их любовницы, жены, дети.
Постепенно выяснилось что, кто и почему - само собой, тысяча общих знакомых.
Она была юристом, мало, дочерью известного адвоката, племянницей еще более известного олигарха, работала когда-то на государственной службе, которой руководил мой добрый знакомый, а на курсах повышения квалификации им читал лекции папа, и, разумеется, был ею дважды очарован.
Первоначальный мужчина оказался не мужем и не другом, а клиентом.
И вообще - дама свободная, раскрепощенная, любит изысканную кухню, французское дорогое вино, вежливых мужчин и изощренные сексуальные утехи.
Последнее было особенно кстати - плетка бы ей не помешала, хотя выяснилось это позже.
Обращаясь ко мне, она умудрялась одновременно говорить по телефону с родственниками, знакомыми, подружками и снова родственниками. И вдруг протянула трубу - с тобой хотят пообщаться.
... Привет, коллега, узнал, тыщу лет - ага, тоже рад. Слушай, просьба огромная - Ирку далеко не отпускай. Как бы это сказать, короче, ее нужно больницу, ты понимаешь - алкоголь, все дела. Уложили неделю назад, сбежала с этим придурком. Я сейчас Москве, прилетаю утром, сразу заберу. Пусть пьет, не остановишь, но не очень крепкое. Главное, не отпускай - могу рассчитывать...
Делать нечего, согласился. Господи, одна ночь - как-нибудь, ради хорошего человека. Ира тем временем продолжала алкогольный заплыв.
Ближе к закрытию, предложил переместится - недалеко. Только через магазин, сказала она, хочу шампанского.
Дома освоилась быстро - уселась за стол и продолжила начатое. Пить и трещать.
Я сидел напротив и кивал. Слушать болтовню подвыпившей дамочки вообще занятие на любителя, а тут, когда диагноз налицо, вдвойне.
Надо сказать, речь Ира держала, артикуляции не теряла, слов не забывала, звуков не растягивала, букв не глотала. Молодец - строго, громко и четко.
Пару раз ее пробивала истерика, пару раз пыталась запустить в меня бутылкой, неоднократно клялась в вечной любви, вызывала такси, звонила клиенту, поминала бабушку и звала маму.
Я полагал, выпивка ее подкосит - поспит, а утром, глядишь, подхватят. Даж незаметно постелил. Не тут-то было.
Танцы - мы захотели танцевать. Ира, окстись, три часа, люди спят. Ира расплакалась, но согласилась.
В один из длинных спичей промелькнуло знакомое имя - она поминала отца. Моего.
Теперь он преследовал ее - неоднократно звонил, домогался и предлагал бежать во Францию.
Ты хоть знаешь, кто это такой. Я знал, но молчал.
Это местный дон, понимаешь. Реально крутой. Все его боятся. Денег море. Щелкнет пальцами - тебя нет. Представляешь, кому отказала.
В конце концов, уснул я - сам не знаю как вышло. Прям сидя, подперев подбородок рукой. Разумеется, прихватив бутылку, сбежала.
Утром позвонил с извинениями - так и так, держал и упустил. Не парься, нашлась, сказали мне, у этого козла застукали. Извини и спасибо.
Прошло примерно полгода. Объявилась внезапно - прямо на пороге конторы. Трезвая, подтянутая, строгая.
- Нам надо поговорить.
- Хорошо, слушаю.
- Научи как бросить, говорят, у тебя получилось.
Мы говорили часа два. Подробно, честно, под запись, а еще через месяц раздался звонок
- Умираю...
- Ира, не дури
- Правда, умираю...
- Ира, я не священник, что ты хочешь.
- Приезжай, а - возьми тачку, бухла, и ко мне.
- Ира, ты же бросила.
- Ну, пожалуйста, мне так плохо. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
- Нет, Ира, не приеду. Давай, без меня.
На этом наше знакомство закончилось. Почти. Был еще один звонок.
- Завтра уезжаю
- Отлично, куда
- Навсегда
- Я спросил куда
- Какая разница, главное, навсегда, понимаешь. Это значит - больше не увидимся.
- Понимаю
- Приедешь проститься.
- Нет.
- Ну, как знаешь, просто папа умер...
Вроде бы понятно - алкоголь, девушка, диагноз. Больная мать, слезы и переживания, смерть отца. И он, герой - посторонний случайный, иронией судьбы попавший в нелепую историю. Сиделка на одну ночь.
Почему ему неловко двадцать лет спустя.
Взрослый и рассудительный, опытный и умный, увидев и поняв - как не понять, когда на себе испытал, он торопливо-испуганно отшатнулся и не протянул руки - лишь едва обозначил заботу.
Мог ли что-нибудь сделать - не знаю, наверно нет. Медицина, психотерапия не его профиль - собственно, не в таблетках дело.
Участие - душевное тепло и раскрытая ладонь. Пожалел.