- Ты ей что ляпнул, что ляпнул, она тебе – купите конфеты на выбор, ты ей – у нас денег нет. Хорош…
- Извинте… забыл, что у вас не принято говорить правду.
Сижу впереди, делаю вид, что ничего не слышу. Сдох телефон, не вовремя сдох, вот теперь сиди, слушай…
- И эта тоже… алкашка чертова, чего ты ей денег совал, чучелко ты мое…
- Забыл, что у вас не принято помогать друг другу.
- А ты запоминай, запоминай. Без этого у нас, брат, никак…
- А еще что?
- Что еще?
- Ну… еще что не так? Давайте уж… сразу.
- Что сразу… да много что не так, что ты головой вертишь, как дятел… людей, что ли, не видел…
- То-то и оно…
- Так об этом знать никто не должен, что не видел. Еще это… ты что выкинул, когда на площадь вышли, а? Хорошо еще людей не было…
- Из-звините… забыл, что у вас не принято летать…
- Да не извините, а учиться надо, горюшко мое… а то быстренько к себе отправишься… или некуда уже к себе… или прибьют тебя тут… люди, знаешь, таких не любят.
- Почему?
- По кочану. Да по капусте. Все, наша, наша, выходим…
Хочется не выходить с ними, проехать еще остановочку, а то и три. Спохватываюсь, что конечная. Черт. Выхожу за ними, молодые парни, с виду не скажешь, что…
Что, что…
Черт пойми…
Один из них – не знаю, который – оборачивается, хватает меня за горло, сжимает, черт…
Меркнет свет.
Отбиваюсь, отпустил, сжимает двумя пальцами окровавленный кусок мяса, кажется, из моей глотки, вот черт, на шее ни царапины нет…
- Вот… опухоль у вас…
- Ты чего? – его спутник оторопело смотрит на него.
- А, простите… я забыл, у вас так не положено… сейчас… исправлю…
Протягивает мне кусок, шарахаюсь от него, как черт от ладана, бегу в переулки, только бы не догнал…