Есть в этой истории что-то таинственное, можно даже сказать мистическое ибо такое огромное количество мифов породила она, что их всех уже не сосчитать. Казалось бы, Вторая мировая в Европе кончилась уже практически 75 лет назад, но споры не утихают до сих пор касательно того: а каким вообще был танк Т-34? Долгое время что считали что только хорошим, когда информации со временем стало больше появилось две совершенно противоположные точки зрения.
И вот, в этом хаосе мнений есть казалось бы понятная точка зрения Гейнца Гудериана, о которой писали если не все, то многие. При этом каждый писал в общем-то что-то свое, подгонял слова Гудериана под различные мнения, и это действительно удавалось. Ибо слова совершенно разные до советского похода, вовремя него и после него. Но, между Гудерианом и танком Т-34 была некоторая удивительная связь, которая скорее всего переживет немецкого генерала, и он будет известен как эксперт по русскому танку.
Но, на самом деле это не просто слова, для Гудериана советский танк сделал очень многое. Прежде всего, он помог ему оправдаться за свои ошибки, перед Гитлером и перед читателями его мемуаров. Советский танк Т-34 стал таким призраком, который гнался за армией Гудериана, и не давал ему добиваться полных побед там, при этом, все происходило очень даже избирательно. Когда надо было появлялся то танк, то зима, то Гитлер со своими сумасшедшими идеями.
С другой стороны, для Гудериана советский танк стал некоторым воплощением лучшей машины для блицкрига, и он свои мысли изливал уже позже касательно немецкой «Пантеры», которая стала любимым танком для Гейнца Гудериана. За счет своего мощного орудия, неплохой лобовой брони и достаточно высокой скорости учитывая ее массу. Но, эта машина не дала ему победить русских, не дала захватить Москву, ибо под Мценском он потерял остатки времени на удар.
Это был единственный танк русских про который писал Гудериан, ибо ни КВ-1, ни КВ-2 и линейка ИС его не впечатлила, он писал про немецкую танковую промышленность, и только про один этот танк, и все. Любил и ненавидел эту машину, в равной степени как и тот вариант Германии которой служил, как и своего фюрера.