ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
— Всё верно, милый. Хугс, эти люди омерзительны! Я до сих пор не могу понять, как ты их терпишь. На твоем месте я бы уже давно не выдержала, — жена снова умело сделала вид, что удивилась выносливости своего мужа, хотя и слышала всё это далеко не в первый раз.
— Ну, ну, ты не болтай. Что-то, а свою работу я люблю. Нравится мне всё же хлеб печь. Кто его знает, быть может, я еще дождусь своего спасибо, — сказал он, широко зевая. — Ладно, женушка, не утомляй меня еще и разговорами о работе, лучше поведай, как твой день прошел.
И под милое щебетание болтливой женушки Хугс засыпал так сладко, как под мамину колыбельную в детстве...
На следующее утро все повторялось снова. Опять горластое сборище нуждающихся людей, опять давка, перебранка за последнюю буханку, опять всё то же самое. Но, к большему удивлению, Хугс был невозмутим.
Он больше не орал, не надрывал свой голос, а с небывалым спокойствием раздавал хлеб. Кто-то требовал две буханки? Да пожалуйста, возьмите! Кому-то снова не понравился хлеб? Хугс отмалчивался, пропускал мимо ушей едкие высказывания.
Хугс сам себе дивился, и не понимал, что с ним такое чудится. К чему это вдруг он так переменился? Может быть, он настолько устал, что ему всё стало безразлично? Еще бы, три года подряд раздавать хлеб бедным людям — это любого изрядно вымотает.
Но и этот рабочий день окончился, как и все предыдущие дни. Близилась ночь. Маленький городок готовился ко сну. На улицах было тихо и спокойно, исчезли суетливые людишки, понемногу стали закрываться развлекательные учреждения. Изредка горели нежно-желтым цветом фонари. Лунный холодный свет залил городок.
Хугс, почесав правой рукой почти лысую голову, постоял немного возле окошка и тяжело вздохнул. Он устал. И правда устал. Наверное, его женушка всё же права, ему стоит бросить эту неблагодарную работу и заняться чем-то другим. Но чем? Он ничего больше не умел делать, и всю свою сознательную жизнь помнил себя пекарем. Доказательство тому — шестьдесят три буханки хлеба за сегодняшний день, разлетевшиеся в считанные минуты.
Хугс запер дверь на ключ. Несколько раз подергал ручку и уже собрался уходить, но тут до его ушей донесся звук топота чьих-то ботинок.
Пекарь Хугс удивленно оглянулся и сквозь темноту позднего вечера заметил бегущую тень. Он стал ждать. Чуйка не подвела, это спешили к нему.
К пекарю бег мальчик, мальчик не успевший получить буханку хлеба. Оказавшись возле булочной мистера Хугса, мальчик остановился и несколько минут пытался отдышаться. Мистер Хугс нервно выжидал, а затем не выдержал:
— Ну чего, чего тебе?
— Я за хлебом. Но, наверное, не успел...
— Конечно не успел! Ты видел время? — Хугс впервые за весь рабочий день сорвался на крик. — Ни минуты покоя, даже в свободное время досаждают! Видишь табличку? Закрыто.