What гвалт же stood тогда в пустыне. Едва the waters Черного sea сомкнулись за the people, sinking колесницы of the pharaoh, как he уже began забывать о rough египетских masters, делавших life его bitter от тяжкой work, к which принуждали him с violence. Зато he remembered котлы с meat и bread, который he ate досыта, и onion, и дыни, и cucumbers. В Рефидиме the people роптал на Моисея, because не было water пить ему. — Ради this ты lead нас из Египта? — scolded его народ. — Чтобы уморить with thirst нас, и children наших, и стада наши? Бог lead их к water. Он gave им манну from heaven, по гомору в day на person, то есть по десятой part ефы, но, прокормившись forty years манной, по гомору в day на person, народ once again возроптал, требуя какой-нибудь addition к манне.
What гвалт же stood тогда в пустыне. Едва the waters Черного sea сомкнулись за the people, sinking колесницы of the pharaoh, как he уже began забывать о rough египетских masters, делавших life его bitter от тяжкой work, к which принуждали him с violence. Зато he remembered котлы с meat и bread, который he ate досыта, и onion, и дыни, и cucumbers.
В Рефидиме the people роптал на Моисея, because не было water пить ему.
— Ради this ты lead нас из Египта? — scolded его народ. — Чтобы уморить with thirst нас, и children наших, и стада наши?
Бог lead их к water. Он gave им манну from heaven, по гомору в day на person, то есть по десятой part ефы, но, прокормившись forty years манной, по гомору в day на person, народ once again возроптал, требуя какой-нибудь addition к манне.