Я никогда не умел рисовать маки акварелью. Но часто я вспоминаю вечер, когда ты пришла ко мне с краской и прямо с порога заявила:
- Cейчас мы будем рисовать!
Перед твоим приходом я сидел у окна и размышлял. Кем ты стала для меня? Ты стала моим летом. Точно, летом. Я тебя так долго и так терпеливо ждал, злился, что тебя нет, и вот ты пришла, и ты всегда так тепла со мной. Ты мое лето.
Ты стала для меня другом. Нет, мы не говорили много, но мы многое друг в друге понимали.
Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я представляю, будто соединяю все пылинки, видимые сквозь плывущее вокруг тебя солнце, и получается большое круглое мое объятие вокруг тебя. Тебе оно очень идет, в нем ты спокойна.
И вот в тот вечер ты забежала в мою комнату, скинула туфли, и на пол полетели коробки и коробочки с красками, кистями и листами бумаги.
- Мы будем сейчас рисовать!
Ты развела гуашь в воде и воду в акварели и затем опустила в краски ладони.
- Смотри!
Медленно встала и подошла к светло-серой стене.
Игриво посмотрела мне в глаза, а потом…
Разноцветные разводы поплыли по комнате. От твоих рук стены вспыхивали и расцветали полями августа, ты кружила по комнате и опускала руки в краску, а потом обнимала пространство, и все вокруг становилось цветным.
Так мой всегда серый мир ты превращала в сказку. Мои серые стены, мои серые мысли сверкали синим, фиолетовым и алым, когда ты улыбалась мне или я наблюдал, как ты спишь и видишь цветные сны.
И вот, устав от танца и оставив лишь одну стену нетронутой, ты бежишь ко мне и пестрыми ладонями гладишь мои плечи.
- Идем, я покажу!
Тянешь меня за собой, и мы оказываемся перед светло-серым квадратом.
- Бери! - Вручаешь мне кисть и алую краску. - Нарисуй мне мак!
И ты вдруг встаешь спиной к стене и смотришь на меня в упор. Я посреди полыхающей красками комнаты, передо мной пустая стена и маленькая ты. Смотришь голодным взглядом.
- Ну, нарисуешь?
О да, я нарисую.
Я подкрадываюсь к тебе и кистью провожу по твоей шее. Красная краска стекает по футболке тебе на грудь. Ты притаилась и ждешь, что будет.
Я приближаюсь к тебе и целую тебя в губы. Чувствую, как ты глубже вдыхаешь непрозрачный воздух, и это заводит меня сильнее. Я прижимаю твою левую руку к стене и поверх нее рисую красную полосу.
- Не шевелись.
Ты покорно киваешь в ответ.
Затем я приподнимаю твою правую руку
и также провожу по ней краской, будто прикрепляя к серой стене.
А потом еще раз рисую полосу на твоей шее.
Теперь ты обездвижена. Твой взгляд будто испуган, но это неправда - ты хочешь, чтобы я что-то сделал с тобой... И я сделаю.
Отхожу чуть дальше - ты очень красива. Руки разбросаны в стороны, шея будто в крови. Ты цветок, ты мой первый мак!
Я снова рядом с тобой. Смотрю тебе прямо в глаза, руками в краске провожу по стене по бокам от тебя, рисуя алые разводы. По стене, ближе и ближе к тебе, по тебе... По твоей футболке, затем забираясь под нее... Ты дышишь часто, и я рисую на твоем теле лепестки. Лепестки на груди, лепестки на животе... Я опускаюсь перед тобой на колени.. Лепесток на бедре, лепесток на другом, касаюсь тебя везде, увожу лепестки за спину, глажу нежную кожу... Ты вьешься как цветок на ветру, но убежать не можешь - твои алые лепестки впутались в эту игру, руки и шея проросли в серую стену, и убежать нельзя.
Я беру тебя за руки и опускаю тебя, мой сорванный мак, на пол, и целую везде, снимаю твою алую футболку, и вот, когда на тебе и на мне не остается ничего, ты смотришь на меня самым нежным на свете взглядом и игриво выгибаешься подо мной... будто ты цветок, а я ветер, и я могу делать с тобой всё, что хочу... Ты стонешь и когда я опускаюсь к тебе, кусаешь за ухо и шепчешь мне что-то... И ветер кружит свой алый мак в беспокойном чарующем танце.
Я никогда не умел рисовать маки акварелью, но с тобой
я научился.