В каждом известном объективном законе, объясняющем в той или иной мере архитектуру мироздания, изначально присутствует доля субъективности, иначе говоря, его неполнота. Законы названы объективными только потому, что эта неполнота компенсируется таким их действием, которое подтверждено на практике многочисленными экспериментами. Считается, что вопрос познания их истинности — это вопрос практики. На практике человек окончательно убеждается в ложности или истинности своих суждений, основанных на знании объективных законов. Практика вынуждает отказываться от заблуждений и ведет вперед к истине. Кажется, что против этих утверждений трудно что-либо возразить.
Однако надо понимать, что сама практика начиналась и продолжается не от объективности, а от субъективности. Конечно, если бы это было иначе и её начало «проистекало» от некой объективности, то практика действительно могла бы стать самым настоящим критерием истины. Но и в этом случае, практика превратилась бы в такой критерий не сразу, а постепенно по мере «наработки» конкретных представлений о мироздании. Интуитивно понимая это, люди еще в глубокой древности начали пытаться искать первоначало объективности для всего, но так и не нашли его до сих пор. Поиск изначальной для всего объективности продолжается, но единственным критерием истины остается практика. В результате, наработав множество конкретных знаний, люди подошли к пределу возможностей и практики, и эксперимента, и науки. Этот предел проявляется явно в лихие времена, когда реализуются на практике или происходят различного рода социальные катаклизмы, подобные нынешней пандемии. Теперь, несмотря на все катаклизмы, очевидное фиаско практики и гносеологии люди пытаются заменить изначальную объективность собственного разума «ворохом» многочисленных знаний обо всем на свете. Между тем, не только наука или практика, а сама разумность человека нуждается в таком критерии, который объективен изначально. Обладание этим критерием означало бы качественно новый, по-настоящему фундаментальный шаг разума людей в направлении осознаваемой ими разумности, становления иной картины Мира.