(рассказы В.В. Заболотского)
Это было летом. Жара. Самолет Ту-16 подготовили только во второй половине дня. В летной столовой все уже отметились и переместились в летную комнату. Каждый занимался своими делами, и тут доложили о готовности самолета. Вскоре экипаж собрался у автобуса.Все знали друг друга, а на такой жаре даже говорить не хотелось ни о чем.
Полет был простой: – на высоте пятисот метров дойти до удаления двести километров проверить работу какого-то оборудования. Командир был гораздо старше остальных членов экипажа и все время ворчал, что надо было с утра лететь, когда еще не так жарко. Автобус подвез экипаж к самолету. Все сразу полезли в самолет занимать рабочие места, только командир с «молодым» помощником осматривая самолет, обошли его по периметру и по традиции перед полетом «пометили» заднее колесо стойки шасси. Через люк передней стойки шасси оба забрались в кабину, не спеша. Сначала влезли в подвесную систему парашютов, потом пристегнули привязные ремни на катапультных креслах.
Дальше все проходило как обычно. Запросили запуск, запустили. Запросили вырулить -и вот уже на полосе. Запросили взлет и начали взлетать.
Взлет. Это некое чувство тревожной радости, через полминуты или минуту отрываешься от земли и -в полете. Но это чувство только в начале разбега, потом начинается работа. Весь экипаж следит за показаниями своего оборудования штурман отсчитывает скорость, помощник контролирует работу двигателей, а командир управляет самолетом. После взлета убрали шасси, закрылки и вышли на расчетный режим полета. Высота небольшая, всего пятьсот метров, да и ведущий инженер попросил скорость установить поменьше насколько это возможно.
После сорока минут полета помощник командира начал как-то суетиться, и посматривать на часы. В конце концов командир спросил: «В чем дело?». Помощник признался, что у него внутри происходит «революция» и надо поскорее домой. Ответ командира прост и лаконичен: «Терпи, самолет не машина, на обочину не съедешь».
Думаю, что наверное каждый за свою жизнь побывал в ситуации, когда надо было терпеть а у каждого терпения есть свой предел.
Кабина экипажа Ту-16 представляет собой два кресла пилотов, разделенных узким проходом, впереди которого сидит штурман, а сзади бортрадист. Все члены экипажа находятся на одной линии связи и слышат друг друга. Начались советы и легкие смешки. Вдруг второй пилот отстегивает привязные ремни, сбрасывает подвесную систему парашюта и в прыжке дикой кошки влетает к штурману. Из всего экипажа только штурман «интеллигент». Только у штурмана в портфеле куча всяких документов, бумаг и навигационных карт.
Движением фокусника помощник командира выхватывает из портфеля новенькую карту, раскладывает ее в проходе и зависает над ней в позе «орла». Какое-то время все сидели обалдевшие. Как по команде, но без команды, все надели и подтянули кислородные маски.
Смущаясь оттого, что произошло, второй пилот свернул карту с содержимым в какой-то куль и сел на свое место. К тому времени штурман уже понял, какую карту увел у него этот «орел». Наш «интеллигент» начал причитать, что карта новая, секретная, только что полученная, и как теперь за нее отчитываться. На что виновник происшествия протянул штурману оторванный угол карты с надписью «СЕКРЕТНО», номером карты и номером номенклатуры N-37. «Спишешь»,- сказал он.
До посадки оставалось чуть меньше часа. И тут начались смешки и прибаутки. Даже инженер, который сидел в хвостовой герметичной кабине в тридцати метрах от основного экипажа, внес свои «три копейки»: ему дышать, видите ли, нечем. В общем, заклевали мужика.
Молча, никого не спрашивая, он убрал наддув и разгерметизировал кабину, благо высота небольшая, и рванул на себя правую форточку кабины.
В открытую форточку ворвался рев воздуха. Все так же молча, с каким-то упорством он стал выпихивать этот «секретный груз» за борт. Встречный поток, любопытное дитя природы, пытался растрепать этот бумажный куль, но человек победил. Вслед за картой полетели перчатки, пришедшие в негодность. Потом форточка была закрыта, все приведено в рабочее состояние, и вскоре благополучно закончился полет. Самолет зарулил на стоянку, и весь экипаж собрался под ним. Все как-то поняли, что об этом казусе лучше не распространяться. Встречавший наземный персонал собрался по правому борту самолета и что-то внимательно рассматривал. От остекления кабины по всему борту шла полоса явно не самолетной раскраски. Но тут подошел автобус за экипажем, и всех увез на КДП.
Все-таки кто-то проболтался. Поутру по два, по три человека потянулись «экскурсанты» посмотреть на новую ливрею самолета. Но увы, ночью была гроза. Самолет стоял, сверкая вымытой обшивкой, готовый к новым полетам. Природа, в отличие от людей, умеет хранить свои тайны.
