Я отношусь к тем счастливым или несчастным, кто носит нежное, ласковое и всеми любимое имя - мачеха. Я называюсь так не год и не два, а десятки лет.
Каждый раз, когда я читаю всем известные сказки очередному малышу, теперь уже из следующего поколения внуков, я не устаю удивляться вероломству и жестокости тетки, которая требует, чтобы несчастный заботливый родной отец увез свою дочь, например в лес, под сосну. И ведь везет. Родную, любимую дочь везет. И никто не осуждает.
Ну а в жизни? Стоит появиться мачехе, то тут же не только отец, но и биологическая мать ни в чем не виновата. Тут только мачеха.
Обратите внимание, я не говорю, что это мнение детей. Это мнение окружающих.
На самом деле все может быть наоборот. И мачеха совсем не злая и не корыстная, и дети с ней живут лучше, чем жили бы в родной семье. И все у них совсем неплохо, и праздники отмечаются, и дни рождения, и на природу ходят, и книжки читают.
Но для окружающих вы - мачеха в общепринятом значении этого «хорошего» слова, а дети – «бедные сироты», на которых наживаются и работой морят.
И если в вашей семье появляется приемный ребенок – не бойтесь, что он может часто болеть, плохо учиться, может быть неряшливым и ленивым, врать и даже подворовывать… С этим можно бороться, мириться, наконец.
Но вам надо осознать, что для окружающих вы всегда будете мачехой, а ваша семья будет под пристальным вниманием соседей, односельчан, школы, органов опеки. Это самое трудное, с чем придется жить.
В городе, наверное, с этим проще, но в деревне вы при случае услышите о себе и своей семье такие подробности, о которых не догадывались, предположить не могли, причем от людей, которых в лицо не знаете.
Самое главное, что от этих «наблюдателей» дети страдают ничуть не меньше, чем мачеха. Всегда по-хорошему завидую тем людям, которые искренне могут не обращать внимание, ведь «собаки лают, а караван идет», но я за годы так и не научилась этому.
Почему же такое недоверие к тем, кто берет в свою семью совершенно чужих детей?
Потому что не ясна мотивация. Когда услышав очередную лестную речь о себе из первых уст, что реже, а что чаще - из уст «доброжелателей», говоришь: «Но вы возьмите. Сирот много. Богатейте. Кто вам-то мешает?»
Слышишь в ответ: «Да нафиг они мне сдались. Своих бы поднять». Вот большинству «Нафиг сдались», а ты вдруг взял. Это неспроста. Какую-то выгоду ты от этого точно имеешь.
Речь не идет о бездетных людях, которые возьмут одного ребеночка, усыновят и растят. У них море своих проблем, своих иллюзий, но об это позже.
Речь о тех, кто имея своих детей вдруг берет под опеку чужих или усыновляет, что реже.
Мотивация может быть абсолютно разной. Она меняется даже у одного и того же человека в зависимости от возраста, опыта, ситуации.
Первый мой приемный ребенок появился в нашей семье абсолютно случайно. Женщина с нашей улицы, не очень здоровая ни физически, ни, как мне казалось, умственно, посетовала, что ей не с кем оставить четырехлетнего пасынка. Надо лечь в больницу, а отец мальчика на 15 лет ее моложе беспробудно пьет и домой является редко. Я никогда не могла и до сих пор не могу пройти мимо брошенного котенка или щенка, голодной собаки, а тут ребенок. Конечно, я предложила, чтобы мальчик, пока она в больнице, пожил у нас. Сама сходила за ним, т.к. ей трудно было ходить с огромным весом на больных ногах. Взяла его за руку, всю дорогу он мне что-то говорил, постоянно переспрашивая: «поняла?», но понимала я только одно это слово.
Младшей из моих троих детей было 2. Ему 4. С этого февральского дня он жил с нами 15 лет. Время было тяжелое. Начало перестройки. Участковый педиатр отговаривал нас от усыновления, выставляя очень веские доводы, относящиеся к его психическому состоянию и здоровью. Но я была молодая, воспитание советское, взрощенное на положительных, благородных примерах, старшие дети, младшие школьники очень его жалели. Об опеке мы даже не слышали, а усыновление прошло легко и быстро, без кучи бумаг и проверок. Тогда еще был жив мой муж, который вопреки всякому здравому смыслу, работая за копейки, выплачиваемые ему, как и мне, очень редко, не только не возражал, но сказал: «не в дет. дом же ему идти» и это стало последней точкой, определившей дальнейшую судьбу не только ребенка, но и всей нашей семьи.
Продолжение: Кому что на роду написано (совр.: то, что запрограммированно на нашем генетическом коде)