Наша руко-без-мыла-пожатная интеллигенция при каждом удобном случае заявляет, что русские – это народ рабов и психология у них рабская.
Текущая ситуация с короновирусом показывает, что это ни разу не так. Русский человек – это человек гигантской внутренней свободы, гигантской воли к сопротивлению и не менее гигантской активности.
Русскому человеку органически противен любой запрет. Настолько противен, что вот запрети ты ему что-нибудь – так он тут же придумает, как этот твой запрет обойти. А когда обойдет – так тебе же потом еще и нагадит.
Вот скажи мне, русскому человеку, что с сегодняшнего дня нельзя покупать и варить манную кашу – запрещено. Так я вот из принципа пойду в магазин, куплю там манной крупы и наварю этой каши сколько мне заблагорассудится. Хотя манку – с детского сада ненавижу.
Ну или вот применительно к коронавирусу сейчас. Сказали: всем сидеть дома. И что? Многие послушались? Да ни фига – ходють, гуляють, боцыллой брызжуть. А скажи им в нормальное время, там, типа на субботник сходить – фиг кто придет. Все из принципа останутся дома у телевизоров. Правда ведь? Потому что русский человек – это человек противофазы.
Или вот опять же – знакомая всем ситуация. Жена пилит: мол, вынеси ведро, вынеси ведро. В обычное время ее фиг кто слушал. А сейчас, когда из-за коронавируса всем сказали сидеть дома… блин, мужики, так ведро вынести захотелось... Вот прям приперло – причем даже без всяких напоминаний. Я так давно не слышал шорох пакетов, распотрошенных воронами да галками. Так давно не вдыхал аромат подгнившей мерзлой картошки, выкинутой из подвала. Так давно не любовался великолепными авангардными узорами на стенках мусорных баков, выписанными ху… в общем, просто выписанными.
А все почему – потому что фундаментальная ошибка. Русский человек – это не человек рабства, это человек противофазы. А наше провинительство этого не понимает. Потому что мы – это один народ, а провинительство – другой. Вот бякнул кто-то там наверху, что будут взимать налог с банковских счетов выше миллиона – и все сразу побежали в банки снимать деньги. Толпой. Ну, у нас же все миллионеры, чё. Я - так, например, аж с 1990-х (просто тогда был последний раз, когда я видел вживую миллион рублей). Вот конкретный пример, как это работает.
Впрочем, на бытовом уровне у нас не все так плохо. Я, бывает, часто ругаюсь на нашу нормативную документацию – уж больно заумно ее пишут. Но теперь-то, скучаючи дома, до меня дошло – это ж все не просто так. Это специально так делается – чтобы русский человек не успел принять контрмеры.
Судите сами. Вот три одинаковых по смыслу объявления на разных языках:
1. No smoking – не курить, по-английски.
2. Rauchen verboten – тоже не курить, но по-немецки.
3. /и по-нашему/ Курение в вестибюле категорически воспрещается.
Видите? Скажи немцу не курить – он не будет. А скажи так же нашему – что он сделает? Да закурит тотчас же. А так, пока он будет думать, что такое вестибюль, ему, глядишь, и курить перехочется.
Эту особенность русского человека отлично иллюстрирует кадр из комедии "О чем говорят мужчины" (см. выше). И цитата оттуда:
... Пример: тебе запретили есть вилкой. Сказали: "Никогда больше не будешь есть вилкой!" Казалось бы, ну и хрен бы с ней, можно ложкой, палочками, руками… Но тебе сказали: нельзя вилкой — и сразу захотелось именно вилкой.