Полгода назад у меня начались схватки. Этим должно было закончиться. Точнее начаться новый период моей и нашей жизни.
Больницы я не люблю с детства, потому что много его, детства моего, в них осталось. Но я решила, что раз наша квартира напротив роддома, то так тому и быть - пойду сдаваться рожать туда, тем более мой муж (он же доула, моя правая рука и могучее плечо) рядом, на подхвате и точно не даст меня в обиду в самом уязвимом моем состоянии.
Готовилась я к родам тщательно, но не готовилась к манипулятивным действиям медицинской системы, где врут. Врут и сами в это верят, потому что так надо, по протоколу, иначе страх, наказание, боль.
И вот после 12 часов схваток, (как мне казалось этого достаточно, чтобы прийти и родить), 8 октября в 9 утра мы попадаем во мрак больничных реалий. И оказывается, что у меня раскрытие 1, мать его, сантиметр. То есть я не рожаю, и, по-хорошему, меня бы домой, тем более он через дорогу. Но раз я уже попала, то пока не рожу, не отпустят. Честно говоря мне пофигу на внешний антураж, отсутствие аппаратов в родзалах (слава богу), но медперсонал и человечность - это, оказалось, фантастически далеко друг от друга.
Заполнять формуляры ведь мог муж, человек в твёрдом сознании, а не я, каждые три минуты отлетавшая на некоторое расстояние от Земли, как в физическом так и в метафизическом смысле. Формуляры и женщина с красными волосами меня насильно возвращали на твердь, а любимому пригрозили оставаться в коридоре.
В роддом я рванула не по причине давно идущих схваток с периодичностью 3 минуты, а потому что кровь, как знак, что пора, на этом настаивали в женской консультации: видишь кровь 🩸 - беги в роддом (хотя оказалось, что это не знак, просто пробка отошла и нужно было смотреть на другие знаки). Нас поместили в родзал с маленькой иконой Божьей матери. Я представила себя с маленькой дочуркой в руках и решила, что сегодня я упашусь на славу, что не сдамся, пока не возьму ее в руки, что в этот день от меня и от моего доверия своему телу зависит жизнь и здоровье целого человека и наше семейное благополучие.
Самая большая работа в родах - это расслабиться, отдаться, дышать, петь, танцевать и какать в прямом и переносном смысле. Какать тоже расслабленно. Это я знала и была готова.
Мы познакомились с доктором с невыговариваемым именем и отчеством и она ухмыльнулась на моей фразе: «мы готовы рожать максимально естественно, без вмешательств и, самое важное, прошу вас дать отпульсировать пуповине перед рассечением». На что она хихикнула, уже не сдерживаясь. У меня была ещё одна просьба: мне важно было рожать стоя или сидя, в свободной позе, но не на акушерском кресле, похожем на средневековое орудие пыток, до которого ещё долезть нужно, став на шаткие ступеньки. Но я ее озвучила уже перед потугами, когда меня затаскивали на чертово кресло и вкалывали очередную дозу окситоцина. Хотя всем было пофигу: меня ставили перед фактом каждый раз делая выпад в строну страха. «У тебя остановится родовая деятельность», «надо проколоть пузырь», «ты не можешь тужиться нормально», «ты задавишь ребёнка», «на кресле у тебя лучше раскрытие», «пойдешь на кесарево», «все так рожают», «ты хочешь как в фильмах», «начитались интернета», «так надо» и другую чушь. А сопротивляться у меня не было сил, ибо моя доминанта была родить, а не спорить. Муж все время был со мной. И его позиция была не противоречить доктору, потому что мы не можем оценить правильность его действий и риски от них и от бездействия.
Пузырь лопнул и воды отошли на только что постеленной постели на роддомовской кровати, после очередного заверения акушерки, что это не норм и будем прокалывать.
Тужилась я долго: это было вне времени. Но сказали, что 40 минут. Оказалось, что все враньё: медики перестраховывались, ускоряли роды, вместо «одного надрезика» распороли меня в трёх местах, выдавливали ребёнка и разминали святая святых, вкололи окситоцин на 9 сантиметрах раскрытия (после наступила боль, как-будто меня на шпагат усадили с одной попытки), пуповину пересекли сразу после рождения малышки, мотивируя это тем, что она «не задышала» (ребята, она на пуповине «дышала» 9 месяцев!), после всего выдавливали мою несчастную плаценту (лучше б я ещё раз родила) и зашивали, в это время я уже просто смотрела в окно.
То и дело заходили какие-то непонятные люди, что-то говорили про операции, кесарево, о больных детях и просто громко. Мои роды были украдены толпой галдящих о своём людей в белых одеждах. Я не знаю, как это все переживал муж, не видела его, он говорил со мной, не помню что, не важно что, только чувствовала, что он рядом, время от времени нащупывая в нем опору, чтобы не впасть в отчаяние, а выполнить то, зачем я спустилась в этот медицинский ад. Глубокий вдох, задержка и Пух! Малышка родилась вся. Серьезно? Правда? Это все? Как она? Я не умерла? Внутри меня образовалась тишина. Снаружи суета: но я уже сдалась, мне ее не показали, но я смогла сказать любимому, чтобы ни на секунду не разлучался с ней, а со мной уже все будет в порядке. Мне было спокойно, что папа рядом с нашей маленькой девочкой и эти белые ходоки не смогут навредить ей, она под защитой Создателя. А я теперь Богоматерь с той иконки и одновременно мученица, но победитель и мама, на остально пофиг. Лишь бы быстрее из этой богадельни уйти со своим малышом.
И в следующий момент я поняла, что нас оставили в покое. Нас трое! Теперь так будет, пока нас не станет еще больше. Я пыталась приложить дочь к груди, слушала ее сопение, мои глаза горели, сердце стучало ровно, по щекам текли горячие слёзы и поцелуи мужа. Мы были счастливы, потому что вместе. Я спрашивала Его, как он это пережил, он волновался за меня, ему было очень меня жалко. И в тот момент я сказала ему: я хочу рожать ещё, я хочу узнать как это по-настоящему, я хочу прожить от начала до конца роды без ускорений, давления психического и физического, без манипуляций ментальных и медицинских, так как это делают звериные самки.
Главное, нам все удалось :)