Города – они как люди. Есть степенные неторопливые провинциальные тетушки, кумушки-голубушки, встречающие тебя на перроне сладкими пирожками с лотка да уездными вестями каких-нибудь «N-ских ведомостей». Они мягко берут тебя под руку и ведут неспешно мимо низеньких деревянных домов с резными ставнями и дощатыми заборами, мимо старых церквушек с сияющими на солнце маковками, мимо палисадников, полных белой сирени, мимо уюта маленьких дворов, где жмурятся от весеннего тепла толстые коты да ветерок треплет на веревках высыхающее белье, – куда-то туда, далеко-далеко: может, в параллельный мир или давно упорхнувшее детство?.. И ты теряешься в петляющих переулках, а потом внезапно обнаруживаешь, что несешься на велике наперегонки с местными мальчишками или морщишься от диких зеленых слив, собранных горстями в садах на окраине, и что тебя снова никак не загнать вечером домой…
А есть еще их племянники, вылетевшие, когда пришло время, из родительского гнезда, окрепшие, полные надежд и молодых сил, выросшие в областные центры, а кто побойчее – и в столицы. Они сразу же хватают тебя на вокзале в охапку, рассказывают миллион новостей, обещают лукаво миллион возможностей, сулят миллион открытых дорог – ну-ка, какую выберешь? И ты стоишь один-одинешенек среди потоков машин, людей, огней, реклам, афиш, оглушенный, потерянный, а затем вдруг на раз вдыхаешь загазованный воздух, подмигиваешь себе и решаешься - делаешь первый шаг. А они задорно подмигивают тебе в ответ, не дрейфь, мол, братишка, все будет ок, только верь. И ты веришь. И втягиваешься в этот безумный водоворот, в этот драйв и движуху, и бежишь вместе со всеми, и спотыкаешься, и падаешь, и встаешь, и опять мчишься по широким проспектам и суетливым улицам, и следы твои стираются с них подошвами многих и многих таких же, как и ты.
Люди – они как города. Есть у каждого парадный центр с красивыми фасадами достижений, гладкий, вылизанный, причесанный. Его не стыдно показывать иногородним гостям, им хочется гордиться, получать социальные поглаживания, плюсики к карме и заслуженные лайки в соцсетях – видите, какой я добрый малый, я молодец, я хороший, я достоин, любите меня! А за фасадом тем, чисто выметенным, если пробраться чуть подальше, вглубь, - как полагается, глухие темные задворки, спальные районы, окраины души, потайные уголки, куда заказан путь туристам-посторонним, куда пускаешь только самых близких, а иногда и вообще никого. За той дальней околицей – вся она, настоящая жизнь: с собственными страхами, иллюзиями, мечтами, мыслями, слезами в подушку. Неприкрытая, зачастую неприглядная, непростая, болючая, с облупленной краской, разъедающей ржавчиной, завалами старого хлама и кучами мусора, который еще разгребать и разгребать, - но только твоя, и ничья больше.
Живут в городах люди, живут в людях города. В каждом свои. У каждого свои. Каждому свои. И так нужно, так важно, но так сложно протоптать к ним тропинку и отыскать среди десятков, сотен, тысяч чужих свой город и своего человека...
Извилиста, ухабиста дорога к ним, но осилит ее идущий.