В бухте было несколько больших камней и валунов, за которыми мог скрываться упавший человек, — за одним из таких я и нашла Эмму. Теперь я проверила каждый, обойдя все вокруг, а затем принялась изучать мусор, что собирался вдоль береговой линии и отмелей.
Поначалу я не увидела ничего похожего на мощный силуэт Даррена, но заставила себя как следует присмотреться. Мои кроссовки хрустели по движущимся камням, и звук, казалось, отражался от каменных стен. Я была на полпути к береговой линии, когда что-то
привлекло мое внимание. Оранжевое пятно. Темнее, чем должно быть, но определенно оранжевое. Ничто на этом пляже не могло быть такого цвета.
Я глубоко вздохнула сквозь внезапно сжавшиеся легкие и попыталась снова найти этот крошечный кусочек рукотворного цвета. Вот он, покачивается вверх-вниз, то появляется, то пропадает из поля зрения. В воде. Я пошла вперед, не осознавая, как пульсируют ноги и руки. Мои глаза были устремлены на вспышку темно-янтарного цвета, я боялась, что потеряю ее, если моргну. Ринулась в воду, не замечая обжигающего холода Ирландского моря. Пробираясь вперед, я протянула руку задолго до того, как он оказался рядом.
— Даррен!
Форма его тела стала яснее, очертания проглядывались сквозь мутную воду. Его спина и плечи находились чуть выше поверхности, словно он прислонился к зазубренной скале, которая теперь, когда спал прилив, выглядывала из волн; оранжевая футболка буквально кричала о его присутствии в мире… кричала мне. Голова Даррена была повернута набок, лицо наполовину погружено в воду. Часть его рта оставалась выше уровня волн. Мог ли он еще дышать? Я должна была надеяться. Я схватила его за плечи, уложила на спину. Кожа бледная, восковая. Глаза открыты, но зрачки закатились. Мои надежды рухнули,
когда его голова безжизненно откинулась назад, нависая над моей рукой. Я опоздала?
— Даррен! — Я грубо тряхнула его, и голова перекатилась из стороны в сторону. — Даррен! Посмотрина меня!
Никакого ответа. Просто тяжелое обмякшее тело в моих руках. Я прижалась щекой к его рту, молясь, чтобы почувствовать теплое дыхание на своей коже. Ничего, только холод его губ, тыкающихся мне в лицо, нежелательные поцелуи в такт колебаниям волн. Пытаясь помнить, что это
Даррен, пытаясь не поддаться осознанию того, что, вероятно, цепляюсь за труп, я провела рукой по его ключице, пока не добралась до шеи. Прижала два пальца к основанию горла, ища пульс. И ничего не нащупала. Кожа была очень холодной. Я сморщилась, слезы обожгли мне глаза. Слишком поздно, слишком поздно.
Был ли он здесь вчера, дышал ли все еще, пока я уходила прочь? Я заплакала сильнее, сжимаясь под тяжестью вины. Что-то сдавило мою руку. Не нежное прикосновение водорослей или медуз. Эта хватка была крепкой, твердой. Я вскрикнула, дернулась назад и освободила обе руки.
А затем увидела лицо Даррена. Его глаза были черными, сосредоточенными. Смотрели прямо на меня. Но только секунду, прежде чем он скользнул под воду и исчез. Он был жив. Даррен был жив.