Mitya SAMOYLOV
У меня есть друг — известный публицист, который желает в данной ситуации оставаться неназванным — он очень скептически настроен по отношению к власти. Как и многие из нас. В целом, он противник всяческих ограничений. Сторонник всего цветущего, частного, красивого.
Как и многие из нас.
Но вчера он мне сказал — нужны жёсткие меры. Самые жёсткие. Всё нужно закрыть. Срочно. Чтоб было как в Израиле.
Тогда я позвонил своему другому другу в Израиль. Что, говорю, всё закрыто? Ну, многое закрыто, но, в среднем, не так жутко как в обычный шаббат. Сам-то друг ежедневно ездит на работу, и еще друзей подвозит. А жена его работает в детском саду, который тоже не закрыт. То есть, израильский вариант какой-то довольно расплывчатый.
Я сам не знаю, как должно быть.
Путин сегодня сказал, что самое главное — самоизоляция. Безусловно. Но люди же ее не будут обеспечивать. 20% будут. А остальные?
Вообще, если развивать мысль о перспективах карантина, то непременно приходишь к выводу о необходимости сильного государства. Очень сильного. Такого, которое в своей силе человеку нравится не может. Но деваться некуда.
Когда всё останавливается, люди через некоторое время теряют человеческий облик. Может статься, что самоизоляцией не обойдётся, дойдёт до войск в городе. Потому что кто-то должен будет защищать тех, у кого еда осталась, от тех, у кого она уже кончилась. Да, это печально, но не нужно упускать всё это из виду.
И да, бизнес встанет. И в этих условиях только государство сможет обеспечивать снабжение огромной страны. И об этом Путин говорил — ответственность ляжет только и исключительно на государство. Потому что больше отвечать будет некому.
В критических ситуациях самоорганизация, самоизоляция, самонадеянность не справятся. А государству деваться некуда.
И вот еще что — эта эпидемия захлебнется именно в России, как и многие предыдущие — чумы, оспы, фашизма, бонапартизма.
Такая наша историческая судьба.