Кажется, наступило время ценностного перелома. Меняется не только мир, меняемся и мы сами. Коронавирус повышает запрос на определённые ценности.
Сегодня первый день «мягкого» карантина, объявленного президентом — все, кто может, сидят дома (надеюсь). А такой способ существования располагает к размышлениям, — знаю по себе, поскольку в добровольной изоляции уже вторую неделю.
Наблюдая за собой, с недавних пор стала замечать перемены в восприятии себя и мира. Ну, например, сидеть дома для меня прежде никогда не было приоритетом, а сам дом, по большому счёту, ценностью. С детства глядя на родителей, сперва вьющих, потом охраняющих это семейное «гнездо», считала это дело, во-первых, скучным, во-вторых, каким-то стариковским делом.
Всегда хотелось пуститься в странствие с ноутбуком и ни от кого не зависеть, ни к кому не привязываться. Метафорой свободы казалось пёрышко на ветру из «Форрест Гампа». Впрочем, там всё, в конечном итоге, кажется, тоже закончилось собственным домом...
И вот я, мечтавшая стать цифровым кочевником, и почти ставшая им сама, вдруг оказалась запертой в четырёх стенах квартиры. Правда, не родительской, а съёмной. И через какое-то время стала ощущать в себе перемены. Первым новым чувством стал страх: не только страх смерти или болезни, это понятно. Но и страх, с вязанный с казавшимися неактуальными прежде вопросами: что я буду есть и где жить, если я потеряю гарантированный мне сегодня доход? Я давно так не просыпалась ночью — в поту с колотящимся сердцем под изумлённым взглядом своей разомлевшей ото сна мопсихи...
И мысли о том, что нужно иметь своё жильё, стабильную работу со стабильным доходом уже не кажутся мне проявлением мещанства. И я думаю о том, в каком направлении меняет коронавирус ценности большинства: неизвестность будущего начинает пугать, хочется, чтобы замерло и бесконечно длилась сравнительно благополучное настоящее. И, да, нужна не свобода, а безопасность, сохранение статуса-кво.
Не хочется принимать решения, хочется, чтобы за тебя это делали другие, те, кто лучше знает, что делать. И, уже если беда должна постучаться в чью-то дверь, пускай это будет дверь не твоя, а соседа...
И в этой безнадёжность разобщённых вирусом людей, запертых в своих квартирах, пожалуй, заключается одна из главных опасностей пандемии. Нас может победить не только она, но и те, кто на её волне захочет укрепить свою власть над нами.
Что может дать надежду?
К примеру, мысль о том, что катаклизм точно также может разрушить прежнюю парадигму, в основе которой лежало право сильного, обладавшего мечом, денежным мешком или брендом.
Ещё до эпидемии стала проявляться тенденция, повышающая ценность нематериальных активов, эмоциональных вещей, таких, как экологичность, осознанность, социальная ответственность, репутация. И некоторые эксперты начали всерьёз говорить о том, что на смену классическому либеральному капитализму идёт «капитализм равных возможностей». Он делает равноправными акционерами всех заинтересованных участников новой системы отношений: потребителя и производителя, сотрудника и работодателя, гражданина и государство. А справедливое партнёрство между ними становится высшей ценностью. На смену праву сильного придёт право правого. Успех бизнесу будет обеспечивать не договорённость с чиновником, а (страшно сказать) нравственный облик предпринимателя.
Правда для этого людям во всём мире надо не разбегаться по углам, а объединяться в сообщества и стремиться держаться вместе. Тогда право правого будут подкреплять способность к партнерству, эмпатия, справедливость. Они окажутся в числе важнейших факторов стоимости бизнеса и пресловутой социальной стабильности и после того, как побежденный COVID-19 уйдет в историю.