Утро началось с кашля старшего сына. У него астма. Когда он начинает кашлять, мое сердце замирает.
Я стала слушать. Все под контролем, сухой воздух дома, за ночь заложило нос, отсюда кашель, ничего критического. Но все равно в происходящем мало приятного.
Самые резкие обострения у старшего начинаются от пыли, поэтому я часто мою дома пол и всячески стараюсь поддерживать хоть какой порядок.
Я вошла в большую комнату. Опять все разбросано. Бумажки, игрушки, конструктор, фиг знает, что. Вчера я несколько раз призывала младших к порядку, реакции не последовало. Взяла швабру и начала сметать все в одну большую кучу, только этот метод работает, когда другие бессильны.
Дети начали разбирать из кучи нужные вещи, все, что останется – в мусор. И тут я не выдержала. Я держалась как могла, но была жутко злой, сил контролировать свое состояние не осталось. Решила, что объяснить детям, отчего меня так колбасит, будет правильно, ведь реакция на происходящее – мой выбор и моя ответственность.
После слов «Пожалуйста, услышьте меня сейчас» разревелась. Поняла, что пытаюсь не только детям, но и себе объяснить причину происходящего со мной.
Я устала, жутко устала вариться в существующих задачах. А карантин обостряет все это еще сильнее.
Раньше мне казалось, что я мало общаюсь с людьми, не так часто можно выбраться на желаемые мероприятия с детьми, а без детей еще реже. Теперь вижу, что это не так. Зайти в магазин обменяться парой фраз с кассиром или продавцом-консультантом, завести разговор со знакомой на рынке, узнать о делах подруги и матушки в храме после воскресной службы – это все такие мелочи, но они так важны. Они переключают внимание со своего микромира на многообразие вещей, происходящих вокруг. А когда ты постоянно дома, начинаешь слышать каждый чих и крех, до кучи домашка не делается, не растет кокос. У дочки надо сидеть над душой, чтоб процесс шёл, а тут бардак и обед сам себя не варит. Я головой все понимаю, но я же тоже живая, мне нужна хоть какая помощь.
А еще на этой неделе мы должны были посетить несколько семейных занятий, сегодня я планировала постричься и покрасить волосы. Но вместо этого я лохматая и злая.
Дети слушали мои рассуждения молча, младший принес мне пачку носовых платков. С уборкой кое-как сладили.
Мне вспомнился недавний разговор с продавщицей в магазине, она пожаловалась на бабульку, которая заходила передо мной и закатила скандал – в отделе не оказалось сдачи с пятитысячной купюры.
- Сказали же этим бабулькам, сидите дома. А они мало того, что шляются по магазинам, так еще скандалы закатывают.
А ведь у этих самых скандалисток тоже вся настоящая жизнь там, где сейчас нельзя показываться – на рынках, в магазинах, на лавочках. Многие живут одни, и это единственные места, где они могут ощутить себя не одинокими, отвлечься от собственных задач. И, ругая их, делу не поможешь, тут надо как-то по-другому.
Списалась с подругой в соц. сетях, посетовала на свое состояние. Оказалось, я не одинока, ее тоже плющит и злит окружающая действительность.
- Поехали в лес, а? На площадках уже гулять запретили, давай на природу, пока из подъезда можно выходить?
- Только толку-то... Приедешь - а тут то же самое. Ну, будешь до вечера спокойная, а потом чего, опять в лес?
- С палаткой.
- Ага. Навсегда. Поехали. Пока тепло.
Через час мы сидели в машине и ехали на родник в лесу. Дело двигалось к вечеру, дул холодный ветер, домашка была до безобразия не доделана.
Мы ехали минут 40 в одну сторону. Машин было мало, видимо, все соблюдают карантин. Я подумала, как же это здорово, когда есть машина, и можно вот так захотеть и поехать на природу.
Набрали воды, попили чаю среди сосен и берез, не выходя из машины, холодно, и тронулись в обратную сторону.
Вроде уже легче, скоро закончится карантин, и жизнь войдет в привычное русло. Главное, чтобы не запретили ездить иногда в лес.