В субботний вечер я решил не ехать на вокзал на метро, а пройтись пешком. Новостные ленты "распухли" от одной и той же новости, продавая рекламу на теме бушующего вируса. Конечно же всеобщая истерия поглотила и меня. Около часа составил мой путь по опустевшим Питерским улицам и я оказался перед рамкой вокзального металлоискателя. Пожилой охранник Ладожского вокзала в медицинской маске сухим голом попросил меня вынуть все металлические предметы и телефон из кармана на стол. Я послушно выполнил все необходимые действия. Но после того как я прошёл рамку металлоискателя было очень не приятно брать в руки собственные вещи, телефон, ключи. Это было ощущение, что ты берешь в руки использованный чужой носовой платок. С ощущением грязных вирусных рук я отправился встречать жену с пребывающего поезда. Народу на вокзале было не много и лишь небольшая часть были закутаны в маски. Спустившись по перрону я стал наблюдать за тем, как медленно останавливается поезд. Вагоны были почти пустыми, многие люди отказались от поездок и поступили правильно. Я подошел к 13 вагону в голове состава и стал ждать выхода своей супруги. Одними из первых вышли дети с маленькими рюкзаками, следом молодая женщина с двумя огромными чемоданами, мама детей. Женщина пыталась выкатить чемоданы через металлический мостик проложенный проводником между вагоном и перонном. Но у женщины ничего не получалось, колёсики тяжёлого чемодана не хотели покидать потный вагон. Наблюдая эту картину моя совесть не выдержала и подтолкнула к действию. Я схватился за ручку чемодана и перекинул его на перрон. Зря я это сделал. Словно извержение вулкана посыпались упрёки в мой адрес от женщины. Она стала так визжать, что даже дети вокруг перепугались. "Зачем вы трогаете мой чемодан?" Видимо она из тех людей, кто очень остро реагирует на панические новости. Я чувствовал себя в эту минуту словно порядочный гражданин, стащивший булку хлеба из магазина. Было стыдно за не мытые руки после рамки металлоискателя. Женщина продолжала выпускать слова отдаляясь в сторону выхода с вокзала, а я стоял словно в шоке не отвечая ничего. Стало обидно и не приятно. Кажется от этих добрых дел я стал ещё на чуточку злее.