Сносили деревянные дома,
В Парголово в конце шестидесятых,
Нашли могилку со времён блокадных,
А с крестика смотрело фото пса.
Глаза большие, умные у пса,
«Наш друг Трезор, рождён в тридцать девятом,
Погиб от раны, бедный, в сорок пятом»
- Под фото надпись блёклая была.
Седой мужчина через день зашёл,
Снял фотографию, могиле поклонился,
- «Трезор в блокаду вместе с нами бился,
Благодаря ему, и выжил дом.
Фашисты в основном бомбили центр,
Окраин деревянных не касаясь,
Еды уже Трезору не осталось,
И он нашёл ряд радикальных мер:
В блокаду не убрали урожай,
И зайцы там капустой промышляли,
Трезор пришёл с одним, когда не ждали,
- Голодные, на пищу налетай.
И зайцем дом питался целый день,
Из четырёх квартир жильцы все ели,
Так день за днём блокады дни летели,
Трезор носил по зайцу каждый день.
И ёлку нарядили в новый год,
С игрушками, конфетами с обмена,
На зайца поменявшись у военных,
Смелее чтоб смотрели все вперёд.
И дети тоже, в поле выходя,
Выкапывали мёрзлую картошку,
Крахмал – кисель, все пили понемножку,
К концу идёт блокада и война.
Год сорок пятый, вновь бежал Трезор,
Охотиться, на мине подорвался,
В крови весь, но до дома он добрался,
Под плачь жильцов он в небо отошёл.
Похоронили с почестями пса,
Здесь, во дворе, кого он спас в блокаду,
Он был всё это время с нами рядом,
Не стройте на могилке здесь дома.
Ель посадите, чтоб на новый год,
Как мы в блокаду, дети собирались,
Чтоб эти строки в памяти остались»,
Сейчас там ель огромная растёт.
27.02.2020г. #АндрейГригорьев