Фрагмент №1

Инвалиды, пострадавшие на любовном фронте, ютились на специально отведённых в автобусе местах, стуча зубами и коленками. Сетчатые авоськи их с простодушным бесстыдством демонстрировали немытый картофель, фиолетовые луковицы, яблоки, чёрный хлеб, тугие змеиные кольца ливерной колбасы, маковые сушки, сахарные ушки, ольховые чурки и раковые шейки, тульские пряники и бутыли изумрудно-зелёного стекла, игральные карты, карты звёздного неба, лунные календари, старинные гравюры, чудовищных рыбин с перламутровой чешуей и томными глазами.
Н. с нескрываемой завистью глядел на этих людей, потрёпанных житейскими штормами. Их, этих героев со строгими мученическими ликами первых христиан, не портил даже источаемый их седыми кудрями сложный сладковатый запах: смесь плохого алкоголя и лавандовых духов третьей бывшей жены. Н. хотел быть похож на этих титанов духа, чьи подёрнутые мутной слезой глаза неотрывно смотрели прямо в суть вещей. Но увы.
На личном фронте Н. всё было без перемен: велось вялое противостояние, затаившиеся в окопах бойцы играли в дурака на раздевание и жевали дурман. Лишь изредка со стороны противника прилетали меткие камни. Камни падали в огороды Н., где вконец расхоложенные солдаты в штатском сажали хрен. Если бы не эти редкие доказательства существования разумной жизни по ту сторону баррикад, Н. уже давно признал бы, что много лет ведёт войну сам с собой.