FOLIA КОРЕЛЛИ

Часть 2.

– Не боишься?

Марьяна снова замирает, подняв смычок. Затем опускает его, зажав в кулаке, и играет пиццикато. Ну да. Я как будто вижу себя со стороны: взъерошенный, тощий, долговязый. Нервный. Но Марьянка ко мне снисходительна. Звуки падают глухими капельками.

– А можешь сыграть любовь?..

Она ненадолго задумывается.

– Я сыграю твою.

Поднимает руки. Скрипка легко и чутко отзывается...

Меня оглушает пронзительность боли. Красный ветер застит глаза. От боли перехватывает дыхание. И снова слезы. А я не стесняюсь. Они, как масло, смягчают мое сердце. Да, да, да... какая такая сила заставляет меня положить руку на грудь, чтобы сердце, моё бедное сердце не выскочило, разбив ребра и разрывая волокна мышц…

Я прихожу к нему раз в неделю. Чаще не получается. Он встречает меня, по-собачьи смотрит опухшими воспаленными глазами, утыкается мне в плечо. Я делаю вид, что ничего такого особенного не происходит.

Достаю мартини. Наблюдаю, как он ищет закуску, которой нет, выставляет разномастные бокалы. Говорю ни о чем. Погода, говорю, нынче хороша удивительно. Небо такое глубокое…

И он обязательно просит меня сыграть. И обязательно плачет.

Сегодня что-то пошло не так. Сначала он попросил сыграть истерику, потом мое отношение к нему, а потом любовь.

Что можно сыграть в ответ на такую просьбу? Я играю Фолию Корелли. Очень люблю её. Вот где образ непобедимой любви, неудержимо движущейся вперед, вопреки всем препятствиям. Мне не хочется думать о том, что Арканджелло предпочитал проводить время со своим другом, а не с флорентийскими дамами. Когда я играю, мне видится, как он стоит у окна, в коричневой куртке, белый шейный платок мягко обвивает шею, кальцони облегают бедра, темные локоны обрамляют бесстрастное спокойное лицо. Он смотрит на оливы, растущие на пологом склоне, стекающем от террасы. И внутри него рождается музыка переполняющей любви… Как пафосно писали потом критики: «В скрипичном искусстве стиль, сочетавший глубокую жизненную содержательность музыки с гармоничным совершенством формы, итальянскую эмоциональность – с полным господством разумного, логического начала».

Я играю folia. Музыка растекается по комнате, заполняя всё её пространство, с каждым вздохом проникает в легкие, кровь, мышцы… Музыка довлеет надо всем и заполняет все. Выплескивается с каждым выдохом нестерпимой печалью.

Я знаю, как ему больно. Он закрылся в своей боли, как в раковине, и не хочет принимать истину. Он убедил себя, что Славка ушла. Бросила его. Его любовь оказалась бессильной против болезни. Стремительный уход её из жизни он воспринял как предательство. И как же ему помочь? Я могу приходить и играть на скрипке. Улыбаться. Но ничто не может заставить поверить в беспощадную истину. Ему легче думать так.

ОНА ЖИВА! Она просто ушла, и теперь счастлива с другим.

Марьянка играет. Играет. Музыка болезненно-прекрасна.

Как жизнь.

Конец.