Сравнение — мать насилия…

«Посмотри, какая красивая девочка! Это потому что она в платьице»,- услышал я, и снова «забродили старые дрожжи».

Шаг за шагом мы вгоняем детей в комплекс неполноценности. Последовательно и планомерно. Он будет проявляться в учебе, в дружбе, в любви. Потому что мы такие. Не умеем иначе и учиться не хотим. Незачем, мы-то живем как-то! Как-то…

Позицией, человека, выросшего в постоянном сравнении и оценке, никогда не будет «я живу здесь и сейчас», «мне хорошо» «я чувствую это так», а только — я хуже (лучше)», «на меня сейчас не так посмотрели», «я выгляжу полным идиотом», «наконец-то мама назвала меня молодцом», «я должен хотеть есть» и т.п.

Хитрость ловушки заключается в том, что мы сами запутываемся в собственных манипуляциях. Так, в одной ситуации мы с легкостью говорим «Посмотри, как Н. хорошо учится», а в другой не позволяем ребенку сказать «Все за контрольную получили тройки, и Н. тоже». Во втором случае мы немедленно парируем: «Меня другие не интересуют — у меня свой сын!» Как же! Не интересуют! Наоборот, только это меня и интересует сейчас. И последнее — чувства моего сына. Я хуже других! Я плохой родитель! Что будет, если все узнают…. Я просто сам, как отец не способен справиться с собственными чувствами. А инструмент сравнения и оценки всегда под рукой. А как же! Сколько лет учили!

Сравнение разъедает душу покруче, чем насилие. Оно, в определенном смысле и является матерью насилия. С той разницей, что в ситуации насилия давят на меня, а когда меня учат постоянно сравнивать, я начинаю давить сам на себя. Всегда. Причем в отличие от рефлексии, когда человек пытается разобраться в собственных желаниях и мотивациях, тут мы только и делаем, что страдаем. И нет в этом никакой дороги: мука никуда не ведет. Ведь даже если для того, чтобы утереть нос другу, я научусь летать, мое удовольствие будет коротким, сомнительным и агрессивным. Ведь это не я научился летать — это мой друг меня научил.

Один из результатов такого подхода мы часто наблюдаем: «У меня новая машинка», — радостно сообщает мальчик утром. «А у меня еще лучше! Мне купят две! Плохая у тебя машинка»,- варианты ответов. При этом, безусловно, нормальной реакцией свободного человека является: «Классная машинка! Рад за тебя! Дай поиграть! Здорово!» и т.п. Неужели мы не хотим так? Или собственный комплекс неполноценности уже не дает нам даже хотеть?

Приучать человека быть лучше всех, значит навсегда ставить его в тяжелейшую ситуацию. Строго говоря, с этого момента он начинает существовать только при условии, что существуют другие. Нет больше его радостей, страданий, успехов. Есть только сравнения, одни сплошные сравнения. «Вот мальчик же не плачет!» — А я вот, плачу! Представляете?! Плачу! Потому что мне больно! Мне нужно тепло и помощь, а не сравнение! «Вот какая девочка красивая в юбке», — А мне, правда, нравятся брюки. Хотите говорить по существу? Говорите! Давайте спорить! И девочка тут совершенно ни при чем.

Знаю, знаю наперед примеры, которые мне приведут: Моцарт и ему подобные. Если бы их, мол, не заставляли быть лучше других, ничего бы из них и не вышло… Неправда! Во-первых, не знаем мы, что вышло бы, а что нет. А во-вторых, более несчастных людей, чем иные «лучше других», я не знаю.

«В работе мы как в проруби, в постели мы как на войне» (с). Чудесный результат. Необходимость постоянно доказывать — папе, учителям, друзьям — разрушает наших детей. Человек окончательно теряет право на самость. На независимую самость.

«А я могу всех победить, а она не может»,- говорит мне маленький мальчик, указывая на сестренку и ища моего одобрения. Думаете, это природа его такая? Успокаиваете себя тем, что это не вы его научили? Еще как вы! И все мы.

Сегодня критерием успеха все больше становится гармония, умение верно выбирать то, что человеку по душе, умение соответствовать самому себе.

Воплощать собственные стремления не проще, чем побеждать мифического врага (предварительно его выдумав, конечно). Часто услышать себя и достичь собственной цели намного сложнее, чем просто с кем-то соревноваться. Этот серьезный труд требует в первую очередь внутренней свободы. Которая появляется только при условии существования права человека на себя. Без условий и контрибуций. Без соседского мальчика и папы-медалиста. Просто так. Потому что это право есть от природы.

Может, не стоит его отнимать?