"Во время войны в деревню пришёл цыганский табор. Цыганки ходили по дворам и обещали хозяйкам рассказать о судьбах их мужей: живой ли, скоро ли вернётся. Гадали дёшево, да много бы никто и не заплатил: картошка, капуста, огурцы да яйца. Но для нас, где есть просило пять ртов, и это было целое состояние.
Мать вымолила цыганку за две варёных картофелины погадать, вернётся ли отец, связь с которым мы потеряли год назад, с фронта, найдём ли мы друг друга. Цыганка водила пальцем по материной ладони, раскидывала карты и напророчила:
- Он вернётся, но ты не дождёшься его..
Мать писала, делала запросы куда только можно о судьбе красноармейца Андреева. Пропал без вести, ничего не известно о захоронении.
Мать ждала отца всегда, надеялась, цыганка же сказала, что вернётся, о других мужчинах не могло быть и речи. Ведь были же случаи, приходили и спустя годы. Как не дождаться? Это не укладывалось в её голове. Сначала думала, что в плену, в лагере, что стал инвалидом и ему стыдно войти в дом не хозяином, а калекой. Потом надеялась, что где-нибудь на просторах Украины, Белоруссии, Прибалтики он встретил другую женщину, молодую и красивую, но всё равно, рано или поздно, - вернётся.
Бойцы одного из поисковых отрядов, во время экспедиции 2014 года в район Вяземского котла, подняли останки двух красноармейцев, при них были обнаружены смертные медальоны. Я благодарен им за то, что они нашли меня, сына сержанта Андреева.
Я сделал всё, чтобы перевезти тело отца на родину и захоронить здесь. Хотел устроить всё тихо, по семейному, для "своих", но получилось торжественно-помпезное мероприятие: с речами администрации, представителями военкомата, залпами, с нарядными школьниками с еловой гирляндой и местным телевидением.
Почти всё село собралось проводить (точнее, встретить на родной земле) отца. Не было только его жены. Она умерла в 2013, за год до его возвращения. Не дождалась"