Кошка была наполовину парализована. Серафима засунула её в сумку и вышла на улицу.
— Позвони ты, а то я уже стесняюсь.
А мне хотелось позвонить, потому что была уверена, что у красивого голоса по телефону красивое лицо.
— Мы вам звонили сто раз с 9 утра. Извините нас, пожалуйста. Можно снова заказать усыпление на дом?
Серафима начала шептать мне на другое ухо:
— Спроси, а её можно покормить?
— Перед эвтаназией?
— Но она голодная!
Серафима поставила сумку с кошкой на лавочку, а сама ушла за газетами, потому что лавочка была грязная, а “усыпительная машина” приедет только через час — хотелось посидеть.
Я стою одна, сторожу кошку. К лавочке подошли два алкаша, мужчина и женщина, и начали базарить как-то гнило: «Извините, мы вас подвинем, нам надо перекурить, если не курящие, то придётся потерпеть».
Я молча отошла и они сели.
— Это у вас собачка?
— Нет, кошка.
— Какая милая.
— Да, сейчас усыплять будут.
— Ой как жалко. Мне аж плохо стало. Может, мы пойдём тогда?
— Да не, сидите.
До приезда машины оставалось полчаса. Холодно. Серафима вынесла пледик и укрыла меня.
— Мы прям как семья.
— Если бы мы были семьёй, мы были бы отстойной семьёй. С умирающей кошкой.
Подъехала белая машина. Никаких опознавательных знаков, никаких намёков на ветеринарную клинику.
— Ну, значит, мне нужно 5-10 минут, чтобы всё это сделать. По стоимости… У вас вместе с кремацией?
— Да.
— 3500.
Серафима полезла в портфель за деньгами.
— Тут три варианта: либо я всё это делаю при вас, либо вы отходите, я делаю без вас и вы приходите и убеждаетесь в результате, либо вы просто отдаёте мне кошку и я дальше всё делаю без вас и уезжаю.
— Я думаю, третий вариант самый лучший.
— Да?! — удивленно посмотрела на меня Серафима.
Я представила, что будет, если Серафима увидит труп.
— Да.
Кошку забрали. Мужчина уехал. Ни чека, ни даже имени ветеринара. Серафима словно находилась в состоянии шока.
— А ты уверена, что он всё сделает? Что ему мешает её выбросить сейчас?
— Уверена. Мне даже представить это сложно.
Глаза этого человека, жаждущего помочь бедному животному, покраснели и начали наполняться влагой.
— Ну не плачь.
— Как тупо, что человек в 20 лет не может просто спасти какого-то кота.
