Римма сдвинула рукой мокрый пласт слежавшихся желтых листьев. Ничего. И под скамейкой ничего. И вокруг, и у входа в парк – тоже ничего. Она хорошо помнила, как сняла слишком приметное кольцо с пальца и положила его в карман – как раз у входа, где львы и фонтанчики. И вот теперь его нет – ни в кармане, ни у входа, ни около скамейки, нигде… Слезы досады сами покатились из глаз.
Она любила это кольцо – таких теперь не делают. Барское, - смеялась над ним мама. Римма хорошо помнила день, когда муж подарил ей это кольцо. Это был день рождения их сына. Чужой город, областной роддом, куда доставили снятую с поезда ее, девятнадцатилетнюю роженицу. Юные и бесшабашные, они с мужем гостили у родни, а на обратном пути случилась такая оказия. «Что ж ты девонька так сроки не подгадала, - сокрушалась пожилая акушерка, - родить-то нельзя погодить!» Новорожденный пацан орал басом, требуя внимания, а под окном от счастья орал другой пацан – двадцатилетний, приходившийся младенцу родным отцом. Вот тогда-то он и приволок это ювелирное безобразие ей прямо в роддом. И где только взял? Сказал, что в комиссионном отделе ювелирного. Оно, в самом деле, было не новым, не столько старинное, сколько «с историей». Огромный дымчато-бурый раухтопаз казался уродливым, но в то же время притягивал взгляд. «Богатое», - завидовали подружки. «Мещанское» - фыркнула свекровь. А Римме нравилось мамино определение, в кольце и, правда, было что-то барское. Ну и память, конечно, память на всю жизнь.
Присела на еще влажную от ночного дождя скамейку. И как только она могла его потерять… Жалко-то как! Какие счастливые и гордые они вернулись тогда домой, бережно прижимая орущий сверток. И получили нагоняй от всей родни за такую бесшабашность. Но им все было нипочем, казалось, что они всегда будут такими молодыми и счастливыми. И дом – полная чаша, и ребятишек мал мала меньше. И как же они сильно любили друг друга…
Что же произошло с ними? Других ребятишек не родили. Уже через пять лет они существовали под одной крышей, едва сдерживая раздражение. А потом и вовсе разбежались. Муж, уже бывший, уехал в Москву, зацепился там, и даже открыл свой небольшой бизнес. Ну да, женился, что ж, не одному же мужику век коротать. А мальчишка рос с мамой. Правда, отец всегда помогал – и деньгами, и советом. Вон как удачно выбрал сыну вуз – один из самых престижных в стране. Помог поступить, поддерживал все годы учебы. И даже несколько лет после окончания отец подкидывал сыну деньжат – платили молодому специалисту не так, чтобы очень. А молодым-то многого хочется. Словом, хороший отец оказался. Жаль, что так получилось…
Может, колечко подобрал кто? Оно же приметное, сразу видно, что дорогое. Вот ведь обидно… Да и нет у нее других драгоценностей. А сейчас оно так могло пригодиться. Сын жениться надумал. Привезет молодую жену, москвичку, между прочим, к матери, а ей и подарить нечего. Вот кольцо – хороший подарок, и особый – с историей. Пусть бы носила. Или хотя бы хранила. Какая она, эта столичная невеста? А вдруг стерва попадется? Сейчас ведь вон какие девки – дерзкие, насмешливые, во всем хотят верховодить. Впрочем, тридцатилетний ее сын тоже не дурак, уж, наверное, не станет кого попало в загс вести. Задобрить бы ее, чтоб внуков потом привозила почаще… "Да что это я! Все будет хорошо, все у них сложится. Только очень колечка жалко…" И опять заплакала.
Из стальной тучи снова полил холодный осенний дождь. И не понятно стало, от слез ли лицо намокло, или непогода постаралась. Вздохнула, поправила сбившийся беретик и пошла к выходу, снова, уже со слабой надеждой вглядываясь в асфальт. Нет, нет кольца, как сквозь землю провалилось. «Ну и ладно!» - выдохнула со злостью. И вдруг увидела его в луже у самого бордюра! Увесистое, нелепое, с большим дымчато-бурым раухтопазом, кольцо словно улыбалось своей хозяйке издалека. Теперь-то уж точно все сложится!