Куноити-но дзюцу – это использование в качестве ниндзя женщин. Само слово «куноити» (くノ一) на жаргоне ниндзя означает агента-женщину и записывается знаками каны, которые, если сложить их вместе, образуют иероглиф «онна» ( 女«женщина»). Примечательно, что и для обозначения агентов-мужчин, в «Бансэнсюкай» также приводится жаргонное слово – «тадзикара» (田力), которое записывалось двумя иероглифами: «та» (田«рисовое поле») и «тикара» (力в другом прочтении «рёку» – «сила»). Вместе эти иероглифы образуют иероглиф «отоко» (男«мужчина»). Куноити делятся на два вида: карима-куноити (借り間くノ一), и симма-куноити (親間くノ一). Карима-куноити (или карима-но онна, букв. «нанятая женщина») были специально нанятыми для выполнения шпионской миссии куртизанками, крестьянками, иногда даже аристократками – т.е. женщинами со стороны, не связанные с каким-либо кланом ниндзя. Симма-куноити (симма-но онна, букв. «родственница») – это кровная родственница, используемая в качестве шпионки. Очень часто даймё выдавали за муж за вражеских князей (естественно ещё в мирное время) своих родственниц: сестёр, племянниц, дочерей. Такой брак должен был ослабить бдительность соседа, создать иллюзию союза. На самом деле жена-шпионка следила за каждым шагом своего благоверного и передавала отцу или брату полную информацию о его планах. Подобную хитрость использовал Ода Нобунага, выдавший свою сестру замуж за Асаи Нагамаса, даймё из провинции Оми. В свою очередь, князь провинции Мино, выдал за Ода Нобунагу свою дочь Нохимэ. Но Нобунага догадался об этой уловке тестя. Каждую ночь, он уходил из спальни и приходил только под утро. На вопрос жены, чем вызвано такое поведение, он ответил, что вступил в тайный сговор с двумя военачальниками её отца, и что они должны его убить. Но когда они смогут это сделать ему не известно. Поэтому он каждую ночь в назначенный час выходит из спальни, поднимается на башню и ждёт условного сигнала. Естественно, что Нохимэ передала всё отцу, и он казнил двух своих талантливых военачальников, а Ода Нобунага вскоре пошёл войной на провинцию Мино и без труда захватил её.
Нава Юмио, в одной из своих книг, упоминает известную легенду о Мотидзуки Тиёмэ, вдове Мотидзуки Моритоки, вассала Такэда Харунобу Сингэна, павшего в битве при Каванакадзимэ. Род Мотидзуки, происходивший, кстати, из Ко:ка, издревле имел тесные связи с синтоистскими храмами и молельнями сюгэндзя по всей Японии, и регулировал деятельность жриц-мико. Из этих мико Мотидзуки Тиёмэ смогла организовать шпионскую сеть, действовавшую в интересах клана Такэда. Тиёмэ выкупала девочек из бедных крестьянских семей, подбирала бездомных бродяжек, и воспитывала их в своей усадьбе в деревеньке Нацу, провинции Синано. Будучи заботливой приёмной матерью, она прививала к девочкам чувство привязанности к себе и те, вырастая, искренне считали, что их долг служить Тиёмэ и хранить верность сёстрам. Обучение куноити, вероятно, включало в себя три основных этапа. На первом этапе совсем ещё маленькие девочки изучали этикет, осваивали иероглифы, изучали синтоистские ритуалы. На втором этапе обучения, уже повзрослевшие девушки, изучали все секреты конспиративной работы: маскировку и внедрение, сбор информации и сеяние слухов. Параллельно велось обучение азам воинских искусств: куноити изучали фехтование мечом и нагинатой, метание лезвий (сюрикэн-дзюцу) и стрельбу из духовой трубки отравленными иглами (фукибари-дзюцу), изучали простейшие и наиболее надёжные приёмы безоружной борьбы (явара). Набор изучаемых техник был небогат, в задачи куноити не входило сражение, зато отработаны они были до автоматизма. На третьем этапе обучение куноити осваивали специфические методы обольщения мужчин «косёку-но хо» (букв. «способы [проявления] чувственности») и психологической манипуляции. Всё это делало куноити чрезвычайно эффективными агентами, способными проникнуть в самое логово врага, и добиться успеха даже там, где нередко терпел поражение мужчина-ниндзя.
Но организация мико-куноити, если она реально существовала, являлась скорей исключением, чем правилом. Мир воинов эпохи Сэнгоку был миром мужчин, женщины играли в нём вспомогательную роль. Однако несмотря на строгую патриархальность, в эпоху Эдо был один интересный случай, когда титул сокэ (глава школы), в силу ряда причин перешёл к женщине. Британский историк Энтони Камминз, ссылаясь на малоизвестный трактат «Ига-рю то Ко:ка-рю синоби-хидэн» (伊賀流甲賀流竊奸秘伝 - «Тайная традиция ниндзя школ Ига-рю и Кока-рю»), писал в своей книге «In search of the Ninja», что в провинции Синсю жила женщина по имени Умэмура Савано, которой были переданы полные знания школы (окудэн) и титул сокэ. Вероятно, это стало возможным по тому, что не было подходящего кандидата в приемники традиции. Трактат «Ига-рю то Кока-рю синоби-хидэн», описывает Савано, как женщину, обладающую сверхъестественными способностями, и называет её святой. Вероятно, она была мико или буддийской монахиней. Свои знания и титул сокэ она передала некоему Мацумото Дзиродзаэмон, ставшему следующей главой школы.
Но этот случай был явным исключением. Вполне вероятно, что популярный образ женщины-ниндзя созданный писателем Ямада Футаро и японским кинематографом, имеет мало общего с исторической действительностью. Участь женщины, участвовавшей в тайных операциях средневековых японских стратегов, была не завидной. Нередко им отводилась роль «шпионок-смерти», когда применялась гнуснейшая тактика «карико-но дзюцу» («метод ложной жены и ребёнка»). В «Бансэнсюкай» о ней сказано:
«Если враг имеет опасения или подозревает вас, вы должны использовать метод карико-но дзюцу – метод ложной жены и ребёнка. Следуя этому методу, вы должны взять с собой к противнику фальшивую жену и ребёнка и предложить их в качестве заложников. Этот метод вам следует использовать в случае, если противник, не позволит вам поступить к нему на службу без предоставления таких заложников. Это предаётся изустно (кудэн)».
Вассалы, предоставляли сюзеренам свои семьи, в качестве заложников. Это обеспечивало верность вассала, и если он предавал своего сюзерена, его семью ждала мучительная казнь. При внедрении в окружение князя в качестве его нового вассала, ниндзя предоставлял заложников – карима-куноити и ребёнка. Карима-куноити, зачастую была крестьянкой из местного княжества, на которой спешно женился молодой низкоранговый самурай из дальней провинции, прибывший служить местному даймё. Для женщины из простонародья и её семьи брак с перспективным рядовым самураем был очень выгоден – в эпоху Сэнгоку, военная служба была скоростным социальным лифтом. В свою очередь, низкий ранг позволял самураю жениться на крестьянке. Но такой брак вскоре оборачивался кошмаром, если перспективным рядовым самураем оказывался вражеский ниндзя. Он, конечно, трепетно относился к новой жене, при этом имея в родной провинции настоящую жену, и лил крокодильи слёзы от разлуки, оставляя её в усадьбе князя – всё это было частью его амплуа, и играл он трагедию. Его целью было привести к краху княжество противника, и эта цель для него оправдывала средства. Выполнив задание, ниндзя на несколько дней уединялся в молельне, держал пост и читал заупокойные сутры. Средневековые японцы были очень религиозны и суеверны, и больше всего на свете боялись онрё.
Но, видимо, женщин для тайной работы привлекали не так уж и часто. По крайней мере, в «Бансэнсюкай» описана только одна уловка с использованием куноити. Возможно это связано с тем, что женщинам не доверяли. Трактат «Бансэнсюкай» был написан в конце XVII века, т.е. в эпоху строгой патриархальности, когда в обществе преобладали неоконфуцианские идеи. В главе «Две статьи о куноити-но дзюцу» можно усмотреть некоторое влияние моралиста Кайбара Эккэн, который писал, что женщина обладает иньской природой, которая темна как ночь, из-за чего «женщинам от рождения свойственна невежественность, и непонимание своих прямых обязанностей». Вот описание куноити-но дзюцу в «Бансэнсюкай»:
«Две статьи о куноити-но дзюцу.
I
Куноити-но дзюцу – это использование женщин для тайной миссии. Эти особы обозначаются идеограммой состоящей из трёхзначной комбинации. Когда представляется трудность для проникновения тадзикара, используется этот метод. Вообще же куноити имеют искажённые и плохие умственные способности, поверхностное понимание и косноязычие. Так для примера [здесь текст испорчен от второго столбца слева], вам не следует использовать тех, кого вы не знаете. Если у вас есть, кто-либо кто имеет правильное понимание, заключите с ними соглашение, проинструктируйте их основательно о сигналах, так чтобы вы могли послать их в самое логово противника, приняв соответствующие меры. Другой вариант: вы можете сделать их служанками, которые сопровождают кого-нибудь, кто имеет доступ к противнику. Этот план естественным образом будет успешен.
II
Используйте какурэмино-но дзюцу (способ «плащ-невидимка»).
Вы будете поддерживать связь с куноити посредством этого метода. Для начала, куноити должна сказать жене хозяина, как бы случайно, не придавая [своим словам] особого значения, что хотела бы послать за деревянным сундуком, в котором она хранит постельное бельё. Никто не будет подозревать, что она задумала некую уловку, ни один даже выдающийся воин или кто-либо имеющий самый проницательный ум в мире не сможет понять этого, и тем более, менее всего вероятно, что жена что-либо заподозрит и конечно даст ей своё позволение принести сундук. Тогда женщина-агент должна заранее сказать стражникам, охраняющим ворота о том, что [в замок] будет доставлен её сундук. Перед, тем как сундук будет доставлен к воротам замка, тебе следует спрятать кого-нибудь в сундуке. Сундук должен иметь двойное дно и бельё должно быть положено в верхней части. Также, будет превосходным, если дно сундука будет тяжёлым, и его должны будут нести двое мужчин.
Сунь-цзы сказал: «В начале, будь застенчив как девушка, и тогда враг откроется, затем будь стремительным как бегущий заяц, и тогда врагу будет уже поздно, что-либо противопоставить тебе».
Вышеназванный метод какурэмино-но дзюцу следует использовать, когда есть много людей, которые вас знают и ничего кроме этого метода не принесёт успеха. Этот метод в высшей степени секретен и передаётся путём устных наставлений (кудэн). Если этот метод будет использован должным образом, во время вашей синоби-миссии, не будет замка, в который вы не сможете проникнуть, как бы строго он ни охранялся».
Однако всё же недоверие Фудзибаяси к куноити было оправданным, и возможно основывалось на некотором личном опыте проведения операций с их участием. Женщина, в силу особенностей своей психологии, при выполнении задания могла колебаться, испытывать страх, нередко могла сама влюбиться в того за кем должна была следить. И тогда вся тайная операция, план которой, казалось бы, составлен со всей тщательность и с учётом любого варианта развития событий, терпела неминуемый крах. В «Нихон сёки» содержится следующая любопытная история, повествующая о неудачном мятеже Сапо-бико:
«Осенью 4-го года в день Цутиноэ-но сару 9-го месяца, когда новолуние пришлось на день Хиноэ-но ину, Сапо-бико, старший брат государыни по матери, замыслил заговор, желая покуситься на государев род. Улучил он момент, когда государыня отдыхала дома, и сказал ей: «Кто тебе дороже – старший брат или супруг?» Не зная, почему он задал такой вопрос, государыня ответила: «Старший брат мне дороже», – так сказала. Тогда он обратился к государыне с такими словами: «Если ты нужна кому-то из-за красоты твоего лица, то когда красота увянет, то и привязанность кончится. Сейчас в Поднебесной много красавиц. Все они наперебой оспаривают внимание государя. Можешь ли ты вечно рассчитывать на свою красоту? Поэтому прошу тебя, пусть наследные деяния впредь перейдут ко мне. И если мы вдвоём будем освещать Поднебесную и надзирать за ней, высоко подушки вознеся [и прибывая в безопасности], то и сто лет перешагнём. Так ведь будет лучше, правда ведь? Поэтому прошу тебя, соизволь ради меня убить государя».
И он вынул кинжал, который привязывался тесёмками к поясу, и вручил государыне со словами: «Скрой этот кинжал в одежде, подкарауль, когда государь будет спать, и убей его, поразив в шею», – так сказал.
Государыня вострепетала, не зная, как теперь быть. Старший брат был преисполнен такой решимости, что отговорить его не стоило и пытаться. Вот, приняла она кинжал, и так как спрятать его было некуда, она скрыла его в одежде. Верно всё же собиралась она разубедить старшего брата?
Зимой 5-го года, в день новолуния Цутиното-но У 10-го месяца государь отправился в Кумэ и пребывал во дворце Такамия. И вот как-то прилёг он днём подремать, положив голову на колени государыни. До того времени у государыни не было случая исполнить задуманное, а тут ей пришло в голову, что вот как раз представилась возможность последовать замыслу старшего брата. Но покатились из её глаз слёзы и упали на лицо государя. Проснулся он и говорит государыне: «Приснился мне нынче сон, будто вокруг моей шеи обвилась маленькая, словно парчовая, змейка. А ещё со стороны Сапо надвинулась буря и ливнем залила мне лицо. Что за знак сей сон несёт?»
Государыня поняла, что отпираться бесполезно, распростёрлась ниц в трепете и говорит: «Не смогла я, недостойная, воспротивиться воле старшего брата. Если не скажу, [страна] храмов земли и зерна накренится. Поэтому переживаю я то страх, то горе. Падаю ли ниц на землю, смотрю ли вверх, непрестанно подавляю рыдания, иду ли вперёд или назад, – плачу кровавыми слезами. Днём и ночью в тревоге, но не к кому мне воззвать. И вот сегодня государь уснул, положив голову мне на колени. Подумала я, недостойная, – если бы мой рассудок помутился, и я собралась бы выполнить волю брата, то сейчас, верно можно было бы сделать это без всякого труда… Только мне это в голову пришло, как слёзы сами собой покатились. Подняла я рукав, чтобы слёзы утереть, но обильны они были, и с рукава на лицо государю скатились. Вот что нынешний сон означает. Маленькая, словно с парчовым узором змейка, – это кинжал, что у меня на хранении. А буря с дождём – это мои слёзы, – так сказала. Когда она договорила, молвил государь: «Ты ни в чём не виновата», – так сказал.
Поднял он воинов из окрестных угодий и отдал повеление Ятуната, дальнему предку Камитукэ-но кими, убить принца Сапо-бико».