Или что дает изучение «меток на белье»?
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Наш проект «Настольная книга старорежимной сплетницы» в первую очередь призван соединять между собой в некоторой степени разрозненные сведения, дабы в итоге выдать вам, дорогие читатели, либо интересную, либо поучительную историю.
Сегодняшний наш сюжет формально начался со свадьбы, которая состоялась 11 февраля 1863 года в Зимнем дворце. Именно тогда княгиня Мария Максимилиановна Романовская стала принцессой Баденской. После чего направилась в свадебное путешествие, оказавшись в том числе в Париже. И в столице мировой моды её приданое вызвало немалый шик. В первую очередь по части белья. Из всего этого перечня нас сегодня интересует лишь один аспект из всего этого разнообразия. А именно носовые платки, которые у новоявленной принцессы были более чем изящными даже по парижским меркам.
Один модный журнал того времени отмечал: «Носовые платки принцессы замечены вензелем с герцогской короной. Вышивка их чрезвычайно разнообразна: мелкое шитье с медальонами из валансьенского кружева с шифром, выплетенным в самом кружеве; другие с самым легким узором и двумя маленькими рюшками валансьенского кружева. Словом, всего описать нельзя, да и видеть нельзя; но модистка, приводившая в исполнениё все эти чудеса вкуса и роскоши, приобрела себе ещё большую известность между своими соотечественницами»
Как можете догадаться, петербургские модницы срочно захотели такие же. Мол, нам недостаточно просто монограммы, хотим в высшей мере модную метку. Да такую, чтобы не хуже, чем у принцессы Баденской. Так возникла мода на особым образом помеченные платки. Очевидец вспоминал: «Носовые платки очень разнообразны. Самые богатые украшены кружевными медальонами с вензелями, выплетенными в самом кружеве; другие, с мелким шитым бордюром и широким кружевом; иные, с маленькими фестонами, с легким шитьем и обшиты узенькой кружевной рюшкой. На простых батистовых платках вышивают вензеля белой бумагой; на других, вышиты большие русские вензеля красной бумагой. Платки с цветными виньетками вышиты и фестонированы тем же цветом; есть платки с высокими фестонами из красной бумаги и с горошиной в каждом фестоне; вензель очень большой и составлен из маленьких цветных горошинок». Если не знаете, то фестон, это такая изысканная канва
Однако оказалось, что отнюдь не все белошвейки в состоянии создавать причудливые (дизайнерские) вензеля. А потому модницы Петербурга стали обращаться с настойчивыми просьбами в модные журналы. Те после некоторого раздумья пошли на встречу и стали предлагать типовой дизайн для «меток» с определенными именами. То есть можно определить, какие имена были наиболее распространены среди модниц. В 1863 году это были: София, Любовь, Раиса, Вера, Елизавета, Надежда.
Разработанные журналами метки для белья подавались в «русском стиле». Они были «написаны» вязью. Для того, чтобы модницам было проще разобраться с предложенным макетом, давалось пояснение: «Так можно метить носовые платки, наволоки, и т. п. и один такой угол заменяет уже всякое шитье. Метка может быть цветная или белая, с цветным ободком. Между рамкой могут быть решётки».
Однако мода на метки быстро вышла за пределы собственно носовых платков. Осенью 1863 года одна обозревательница из модного журнала не без изумления сообщала: «Богатые женщины довели роскошь белья до неимоверной степени. Для них вышивают великолепными узорами и убирают кружевами рубашки, кофты, юбки, носовые платки, утренние капоты и пр. Все это очень дорого и не многим доступно; но каждая из нас может заняться своим бельем и устроить себе за недорогую цену очень хорошенькие вещи».
Но если вернуться к проблеме носовых платков, то их внезапно обретенное изящество диктовало новые правила использования оных. Например, очевидец, вхожий в свет, сообщал: «Носовые платки утром носят цветные, с цветными каёмочками и букетиками. Для вечера они по-прежнему белые, с шитьем и валансьеном. Для утренних визитов считается самым модным очень тонкий батистовый платок, с рубцом и с вензелем или щитом только на одном угле»