Зябкость пустынной ночи готовилась сдать позиции первым лучам сначала теплого, а незадолго — палящего южного солнца. Большой петух, — завидных размеров самец с пестрыми крыльями, огненно-алым гребнем, иссиня-черным хвостом и парой прославивших его на всю округу легких, — по обыкновению проснувшись, обвел круглым глазом свое спящее царство и спрыгнул с насеста на холодный каменный пол тесного курятника. Строгим солдатским шагом вышел в не менее тесный дворик, изредка подергивая крыльями, и, уронив жесткое перо, застыл на мгновение. Подобно серым камням, корзинам возле дома и другим предметам серого предутреннего двора, он как бы слился воедино с окружающей средой, неразличим человеческим глазом, тень в спящем мире теней.
Но через мгновение все изменится. Тень взмахнет короткими крыльями и взлетит над серостью мира. Жесткие когтистые ноги опустятся на угол глиняной крыши, на привычное место восточной стены. С этого пьедестала легко поверить, что только благодаря твоему певческому таланту просыпается солнце, да и что выходит оно в основном для того, чтобы лицом к лицу встретиться с пернатым повелителем утра. Медленно и почтительно поднимаясь из-за горизонта, большее из двух светил вскоре предстанет перед нарядной птицей во всем своем золотом величии и, сравнявшись с ним в великолепии, сможет перенять у него власть над днем.
Надтреснутое эхо, наполняя собой спящие закоулки и нищие дворы, отразит обязательный ежедневный звонкий зов петуха. Редкая хозяйка останется неразбуженной – минули послесвадебные дни, когда можно было понежиться на супружеском ложе подле ее господина в такой ранний час. Потягиваясь и привычно ворча проснутся мужчины. Детишки, сонно отбиваясь от будящих их матерей, попытаются отхватить порочку лишних минут дремы. Вся округа зашевелится, потянется, стряхнет с себя серость и проснется, встречая очередной трудовой день, полный привычных забот по хозяйству, домашних обязанностей и изнуряющей работы в поле под раскаленной золотой монетой солнца — ветра опять не будет.
Близится утро, но еще ночь. Серый мир спит в своей серости. Еще не взошло солнце, не проснулись люди. Еще не угас ни ночной костер, ни говор греющейся у небольшого костра компании. Еще не предан Мессия. Не пропел петух. Не заплакал Петр.
https://www.bogdanmichka.com/petuh/2004/11/09/
