(1 Коринфянам 2)
Решение проблемы разделений в коринфской церкви Павел начал с выявления главной их причины: основанием для образования конфликтующих групп стало то, что они предпочитали разных проповедников и их стиль учения. Для оценки апостольских свидетелей были использованы популярные критерии, применявшиеся к уличным философам. Это привело к волнениям внутри церкви. Павел всю душу вложил в противопоставление Божьей оценки мудрости мирскому её пониманию. В смерти Иисуса на кресте Бог явил силу благодати. Премудрость Божья, как и можно было ожидать, была неинтересна тем, кто желал обладать силой и влиянием в мире.
Коринфских христиан терзали разделения, потому что они лишь отчасти восприняли учение евангелия. Плотские элементы среди них не видели в кресте Божью премудрость, праведность, освящение и искупление. Апостол сопроводил своё учение воззванием к тем, кто возлюбил мудрость мира: он призвал их исследовать, как он среди них следовал образцу, которым был для него Христос. Он не только возвещал им евангелие, но и показал себя человеком честным и нелицемерным. Павел был для них примером того, как надо принимать ценности креста. Своё наставление он оформил не как абстрактный принцип, а как личный образ жизни. Он хотел не победить в споре, а помочь братьям понять, какими, как он надеялся, они станут. Апостол не колеблясь выдвигает себя в качестве обоснованного воплощения той истины, которой он учил. Он приглашает их исследовать его жизнь.
ЗАЩИТА ПАВЛОМ СВОЕЙ ВЕСТИ (2:1–5)
«И когда я приходил к вам, братья, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости, ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого, и был я у вас в немощи, и в страхе, и в великом трепете. И слово моё, и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».
Стих 1. Со времени пребывания Павла в Коринфе прошло около трёх лет. Современные миссионеры подтвердят, что в новой общине зачастую трудно поддерживать стабильность в учении и поведении. Точно так же оценивает ситуацию и Павел. В то, что он проповедовал в Коринфе, в его отсутствие вторглась языческая культура. Апостол понимает, что весть и вестник тесно переплелись в головах его читателей. Поэтому он переводит внимание со сравнения между «юродством» Бога и «мудростью» мира (1:21–25) на себя и своё изначальное наставление коринфских христиан.
Его проповедь была непритворной. Коринфяне сами могли подтвердить это. Он не прибегал к методам софистов с рыночной площади. Манера и суть сказанного им не отличались витиеватостью. Тем, кто искал развлечения в красноречивых выступлениях или раскрытии неких тайн, нужно было обратиться в другое место. Он пришёл к ним как прямой, откровенный человек с прямой, откровенной вестью.
Общая мысль Павла ясна, но прояснение двух моментов, требующих толкования, может помочь объяснить нюансы его рассуждения. Во-первых, слова, переведённые в превосходстве (кат гиперохэн), могут относиться к слову (логу) или же их можно понимать как относящиеся одновременно и к «слову» и к мудрости (софиас). К чему именно относится фраза «в превосходстве», вовсе не мимолётный интерес. Термины «слово» и «мудрость» взаимосвязаны, но подчёркивают разные аспекты общения. Если «слово» может означать содержание того, что говорит человек, или манеру изложения, то «мудрость» по своей природе относится исключительно к содержанию. Павел пришёл в Коринф не с витиеватыми, надуманными словами заумных философов; то есть он не подражал их манере выступления. Поэтому «превосходство» лучше связывать с одним только «словом». Апостол также утверждает, что пришёл не с мудростью — по крайней мере, не с мудростью, как обычно этот термин понимали греки.
Второй вопрос, связанный с толкованием, касается текстуального варианта. В некоторых ранних, пользующихся высокой оценкой рукописях в 2:1 речь идёт о «тайне Божьей» (мистэрион ту Теу). Однако ещё больше других манускриптов содержат фразу свидетельство Божие (мартирион ту Теу). Что касается переводов Библии на русский язык, то в современных переводах предпочтение отдаётся «тайне», тогда как в Синодальной Библии значится «свидетельство». Оба слова встречаются в ближайшем контексте («свидетельство» в 1:6, «тайна» в 2:7). Выбрать трудно. В 2:1 Павел говорит о своей личной манере возвещения Христа коринфянам. Исходя из этого, перевод «свидетельство» — лучше, потому что он больше соответствует тому, что делал Павел.
Стих 2. Всё, чему учил Павел, соответствовало центральной истине его вести и исходило из неё: он возвещал Иисуса Христа, и притом распятого. Это сознательный выбор апостола — настаивать на вести, которую мудрые мира заведомо сочтут достойной презрения. Его целью не было ни создание личных приверженцев, ни работа на личный престиж. Если бы он подражал уловкам странствующих учителей, проходивших через Коринф, то мог бы обеспечить себе последователей, но он не стал компрометировать евангелие. Он свидетельствовал в соответствии с откровением, которое получил от Бога. Он говорил не ради славы и не из финансового интереса. Павел призывает коринфян в свидетели. Он не сделал ничего такого, что могло скомпрометировать чистоту вести, возвещать которую дал ему Христос, — вести, результатом которой стало их освящение.
Побочная тема в речи апостола — его желание, чтобы коринфяне последовали его примеру. Они тоже должны отказаться от целей, которые преследуются ради личной славы. Они, как и он, должны быть принципиальными людьми, говорящими истину ни по какой другой причине, а потому, что это истина. Им нужно понять, что быть последователем Христа — значит отказаться от идеалов силы и мудрости, существующих в мире. Их слава в том, что Иисус Христос был распят за них. Позволить мудрым по мирским меркам заставить их стыдиться — это всё равно, что отвернуться от Божьей мудрости. Когда церковь объединится вокруг креста Христова, глупые разделения по несерьёзным поводам перестанут беспокоить их.
Стих 3. Всё, что Павел сказал о мудрости и безумии, было ответом на существование в церкви разделений. Апостол не высказывает абстрактные теории о мудрости. Павел без колебаний противопоставляет себя профессиональным философам и ораторам с их приглаженной изысканностью, так милой сердцу коринфян. В отличие от них, он был готов показать, что страшился и был слабым. Коринфяне помнят, что он был у них в немощи, и в страхе, и в великом трепете. Христианам в Галатии о писал: «[Вы] знаете, что, хотя я в немощи плоти благовествовал вам в первый раз, но вы не презрели искушения моего во плоти моей…» (Гал. 4:13, 14). Этот человек, который открыл им евангелие, не был ни натуральным героем, ни красноречивым оратором, ни признанным учителем, ни предприимчивым дельцом. «Сама природа креста не позволяет благовествовать элегантно и блестяще, а только в немощи».
Чтобы добавить значимости сказанному, Павел напомнил читателям о своём первом появлении в Коринфе (события, кратко изложенные в Деян. 18). Он пришёл в Коринф сразу после, казалось бы, безуспешной работы в Афинах. Тимофей и Сила были в Македонии, назидали там церкви. Павел пришёл в Коринф один. Он напомнил христианам те первые дни, чтобы они могли свидетельствовать о человеке, который не принёс с собой никаких поручительств от мудрых и красноречивых людей. Пребывать во Христе и возвещать Его для Павла означало отречься от престижа и силы, как её понимал мир.
Стих 4. Напоминая коринфянам о своём слове (в Международном Библейском Обществе «весть»; в Восстановительном Переводе и Российском Библейском Обществе «речь») и своей проповеди, апостол намеренно проводит чёткое различие между тем и другим. Как и другие ораторы и писатели, Павел усиливает сказанное посредством литературного приёма, называемого «плеоназм» (греч. «излишество»), когда для выразительности умышленно повторяются близкие по значению слова. Два слова, «речь» и «проповедь», взятые вместе, создают полноту выражения, которое хотел передать Павел. Он учил не в убедительных словах человеческой мудрости; он не прибегал к потокам красноречия, к чему так привыкли коринфяне, слушая проходящих через город софистов. А его проповедь сопровождалась явлением духа и силы.
«Явление», на которое он ссылается, это, несомненно, сотворённые им чудеса на глазах его читателей. В Деян. 18 не говорится о чудесах, сотворённых Павлом в Коринфе, но позже он напишет церкви в этом городе: «Признаки апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами» (2 Кор. 12:12; см. Гал. 3:5). Истинность того, чему Павел учил коринфян, подтверждали не ораторские формулы, а свидетельство Духа.
Апостол возвещал слово не отстранёно. Он сам, его личностные качества, его взаимоотношения с Богом и его надежда во Христе — всё это было частью вести, которую он принёс в Коринф. Павел защищает себя только в связи с единством тела Христова. Его огорчает дух «партийности», результатом которого стали разделения в коринфской церкви. Исследуя причины разделения, он призывал своих читателей подумать о мудрости и безумии креста. Апостол не тратит слов на теоретические рассуждения о смысле «истинной мудрости». Мир и покой церкви, единство Божьего народа — вот что побудило его взяться за перо. Истинная мудрость ассоциировалась с единством и доброжелательностью верующих по отношению друг к другу.
Стих 5. Апостол переходит от своего проповедования и примера к вере коринфян. Он учил их и вёл себя так, как вёл, чтобы вера их имела своим результатом спасение. Как вера апостола утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией, так утверждалась и вера коринфских верующих. Источником мудрости Павла является Святой Дух (2:10), и Дух наделит коринфян мудростью на Своих условиях. Вместе они станут причастниками искупления креста. Павел отвергает человеческие претензии на мудрость и того же хочет от них. И тогда разделения и верность партиям постепенно исчезнут.
При этом апостол осознаёт своё личное бремя. Коринфская церковь истину и силу евангелия в значительной степени связывала с личностью вестника. Проповедника евангелия всегда оценивают по его собственной верности тому, что он проповедует; это неизбежно. В древнем ли мире, в современном ли, на возвещающих евангелие Христа лежит огромная ответственность.
ПРЕМУДРОСТЬ БОЖЬЯ, СОКРЫТАЯ И ЯВЛЕННАЯ (2:6–13)
Партии в коринфской церкви возникли вследствие неверного понимания мудрости. Заканчивая тему о мудрости, Павел даёт понять своим читателям, что отнюдь не отвергает мудрость. Евангелие строилось на «премудрости Божией» (1:21). «Христос распятый» был «Божией премудростью» (1:23, 24). Искупление коринфян у греха было свидетельством «премудрости от Бога» (1:30), но «власти века сего» (2:6) состряпали бледную копию Божьей мудрости. Павел отвергает их притязание. Апостол сделал выбор в пользу Божьей премудрости, когда решил не знать у них ничего, кроме «Христа, и притом распятого» (2:2). Павел прерывает своё наставление о единстве среди коринфян, чтобы точнее объяснить, какую мудрость он принял, которую он хочет, чтобы приняли и они: мудрость, которая погасит мелкие разделения, доставляющие им беспокойство.
Совершенно разная мудрость (2:6–9)
«Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию: тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал, ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но как написано: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его"».
Стих 6. Апостол отклоняется от темы, чтобы показать разницу между мудростью, как её понимали некоторые в Коринфе, и мудростью в определении Бога. Хотя в понимании властей века сего учение Павла не было мудростью, это была мудрость высшего порядка. Совершенные («духовно зрелые»; Международное Библейское Общество) — это те, кто уже познал мудрость, присущую евангелию. Он пишет для того, чтобы его коринфские читатели стали совершенными, то есть повзрослели. Мудрость и зрелость будут иметь своим результатом то, что они оставят свои раздоры. Причиной ситуации, когда один христианин заявлял, что он Павлов, а другой — что он Аполлосов, было поведение, больше свойственное младенцам (3:1), нежели здравомыслящим взрослым.
Павел говорит коринфянам о двух разновидностях мудрости. Первая — это мудрость от Бога, вторая — мудрость века сего и «правителей века сего». Комментаторы ломают голову над тем, что Павел подразумевал под словами «правители века сего». Некоторые предполагают, что это действующие во вселенной демонические силы, не видимые человеческим глазом. В Кол. 1:16 апостол утверждает, что Богом создано всё «видимое и невидимое»: «престолы», «господства», «начальства» и «власти» (см. Рим. 8:38; Кол. 2:15). Возможно, Павел говорил коринфянам, что та «мудрость», результатом которой стали разделения в Коринфе, была внушена «богом века сего» (2 Кол. 4:4). Проблема такого объяснения состоит в том, что это требует введения темы, совершенно чуждой контексту. «Власти века сего» снова упоминаются в стихе 8, где говорится, что они распяли Господа. Ричард Остер мл. прав, говоря, что Павел противопоставляет Божью мудрость «слепому и неизвинительному неведению представителей государственной власти, правителей века сего».
Как и во всех своих письмах, Павел дышит ожиданием. Конец грядёт. Господь вернётся. «Власти века сего» в данное время обладают властью, но они преходящи. Он говорит своим читателям не о том, что текущий век с его властями и правителями исчезнет, когда вернётся Господь. Так оно и будет, но Павел хочет заверить коринфян в чём-то более близком. Возвращение Господа может произойти скоро или в неопределённом будущем, но в любом случае этот век уйдёт в небытие. В дни Павла процесс уже начался. Конец ещё не настал, но некоторые предпосылки поражения правителей мира были ясны тем, у кого были глаза, чтобы видеть. «Оглянитесь вокруг, — призывает Павел, — мудрые увидят, что этот век уже подходит к своему концу». Иоанн использовал другое греческое слово в значении «преходящий», но выразил ту же мысль. «Тьма проходит, — сказал он, — и истинный свет уже светит» (1 Ин. 2:8). И повторил: «Мир проходит» (1 Ин. 2:17).
Стих 7. Мудрость, которую проповедует Павел, — не некий секрет, который он сам разгадал. Это Бог открыл ему мудрость тайную, ранее сокровенную. То, что раньше приводило в замешательство, прояснил крест. «Тайна» состояла в том, что единый вселенский Бог через Иисуса открыл дверь жизни для всех людей (1:30). Даже избранный народ Божий, который Он вывел из Египта, не понимал этого. Тайна, или сокрытая премудрость креста, в прошлом лежала неразгаданной; но теперь через проповедь евангелия она была открыта миру. Эта концепция ясно изложена в Рим. 14:24: «…тайн[а], о которой от вечных времён было умолчано». К концепции «тайны» Павел возвращается и в других своих посланиях. Во Христе Бог открыл, что Мессия — искупитель не для одних только иудеев: язычники являются сонаследниками в царстве Божьем (Еф. 3:4–6).
Апостол сознательно употребляет слово «тайна» (мистэрион) — термин, несущий особый смысл для грекоязычного мира того времени. Особенностью древней греческой религии были тайные церемонии для посвящаемых в культы тех или иных богов и богинь. Греки называли эти обряды посвящения мистериями («тайнами»). Поклонение богине плодородия Деметре, как и богу вина Дионису, было широко известно своими таинствами. С Востока в грекоязычный мир проникли другие мистерии, в частности сопровождавшие Кибелу из Малой Азии и Исиду из Египта. Павел даёт новое определение слову «мистерия»/«тайна».
Павел не забыл упомянуть о том, что весть о Христе не вдруг обрушилась на мир. Божий замысел спасти иудеев и язычников через страдание Христа уходит в глубину веков. То, что Христос должен был пострадать, не было позднейшим дополнением к Божьему плану (см. Лк. 24:26; Деян. 17:3). О работе Иисуса Бог говорил в законе и пророках (Лк. 24:44). В этом смысле Его план был предназначен. Предназначение (предопределение) в Библии означает Божье провидение, руководство событиями, которые привели к искуплению человечества. Бог не определил заранее, ещё до рождения людей, кто из них будет спасён, а кто осуждён. Чтобы спастись, каждому требовалось услышать евангелие. А после этого услышавшие должны были принять решение (Рим. 10:14). Иудейский мудрец, живший за двести лет до Христа, хорошо выразил эту мысль:
«Он от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его. Если хочешь, соблюдёшь заповеди и сохранишь благоугодную верность. Он предложил тебе огонь и воду: на что хочешь, прострёшь руку твою. Пред человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему» (Сирах 15:14–17, также известный как «Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова», входит в число апокрифов).
Стих 8. Мудрость проповеди Павла о кресте была иного порядка, нежели та, которую предлагали уличные философы того времени. Странствующие ораторы на рыночных площадях, которых кто-то ненавидел, а кто-то обожал, вместе с властями века сего продемонстрировали незнание Божьей премудрости, когда распяли… Господа славы. Коринфским христианам нужно было выступить единым фронтом, встав под знамя креста. При всей своей власти над умами читателей Павла великие мира сего не познали премудрости Божьей. Их незнание Бога обернулось парадоксом: ненавидевшие и боявшиеся Иисуса исполнили Божью волю, распяв Его. То, что «Господь славы» открыл тайну креста через премудрость свыше, было «к славе нашей» (2:7).
Это единственный случай, когда Павел употребил выражение «Господь славы» по отношению к Иисусу. Что он хотел этим сказать, не совсем ясно. Родительный падеж (тэс доксэс) может выступать в качестве определения, то есть «славный Господь». Аналогичная фраза в Иак. 2:1 в Международном Библейском Обществе переведена «Иисус Христос, наш славный Господь». С другой стороны, слово «слава» Павел мог употребить в смысле высоких и святых путей Бога. Иисус является высшим проявлением всех этих качеств. И третье возможное объяснение — что Павел имел в виду славу, которую Бог дал Иисусу, когда посадил Его одесную Себя в небесном царстве.
Стих 9. Источник цитирования точно не известен; это может быть вольный пересказ Ис. 64:4 (в LXX 64:3), хотя акценты, расставленные Исаией и Павлом, в значительной степени различаются. Обычно Павел после фразы как написано цитирует из Ветхого Завета (как в Рим. 15:3, 9), но здесь он, возможно, ссылается на высказывание из внебиблейского источника. Это маловероятно, так как не является его обычной практикой. Другое предположение — что он цитирует слова Иисуса, не записанные в Евангелиях. Так, в Деян. 20:35 Павел приводит высказывание Господа, больше нигде не встречающееся. Поскольку здесь он цитирует записанное высказывание, то очень может быть, что он своими словами излагает мысль из Ветхого Завета.
Исаия писал: «…никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя, который столько сделал бы для надеющихся на него» (Ис. 64:4). Самое лучшее толкование — что неточное цитирование Павлом этого стиха объясняется тем, что он был вдохновенным, истинным апостолом Христа. В качестве такового он дополнил высказывания Исаии, чтобы извлечь новую мысль из сказанного пророком. Полагаясь на откровение, которое Бог дал ему Духом (1 Кор. 2:10), он взял части сказанного Исаией в Ис. 64:4 и 65:16, близких к его теме, и расширил идею, как счёл нужным. Апостол не претендовал на то, что контекст в книге Исаии учит тому же, что он хотел внушить коринфянам. Но Павел посчитал, что слова Исаии о Божьей несказанной мудрости и силе — мудрости и силе, которых не видел… глаз, не слышало ухо, — соответствуют ситуации в Коринфе.
Слова Исаии помогли Павлу передать две истины. Во-первых, он утверждает, что мудрость Бога, выраженная в вести о Христе, и притом распятом, уже имела своим результатом невообразимые благословения Божьего народа. А во-вторых, Бог приготовил… любящим Его ещё больше благословений.
Как и другие люди, жившие в то время, Павел говорит о сердце метафорически как о центре человеческой способности рассуждать. Он и его современники думали, что средоточием эмоций являются внутренности, иногда почки. Когда Павел, например, сообщил Филимону, что отсылает Онисима обратно домой, то назвал его «моё сердце» (Флм. 12). Буквально Павел сказал, что этот раб — его «внутренности». «“Сердцем” называли всю внутреннюю жизнь, включая мышление и волю плюс эмоции, хотя иногда оно склоняется либо к одному, либо к другому из этого» (Моррис).
Дух Божий (2:10–13)
«А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух всё проницает, и глубины Божии. Ибо кто из людей знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нём? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божьего. Но мы приняли не духа мира этого, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, толкуя духовное духовным».
Стих 10. Апостол заимствовал формулировку у Исаии, чтобы убедить своих читателей, что зрелая мудрость, которую восприняли христиане, несравненно выше мудрости, которой пользуются правители века сего. Причина её превосходства кроется в том, что Бог открыл её Духом Своим. Подводя своих читателей к мысли о Духе, Павел употребляет местоимение первого лица множественного числа нам. В 2:12, 13 он опять пишет «мы» и «нам». Кого Павел имеет в виду наряду с собой? Согласно одному предположению, он хочет утвердить апостольскую власть. Павел и другие апостолы имели откровение от Бога, превосходящее мудрость мира. Кроме того, признание апостольской власти решило бы проблему разделений, терзавших церковь. Однако в ближайшем контексте Павел не упоминает никаких других апостолов. «Мы» лучше понимать как вежливость, посредством которой Павел отождествляет себя со своими читателями и достигает взаимопонимания. Прямое откровение от Духа позволило ему всё проницать, и глубины Божии. Братья в Коринфе познали откровение, данное Павлу, когда читали его слова.
Стих 11. Написав про духа человеческого, Павел, очевидно, имел в виду самого человека, его разум и личные мысли. Никто так не знает мотивов и желаний человека, как он сам. Человек и дух человеческий — одно и то же.
«Для Павла тело человека неотделимо от его воли, его призвания, всего его собственного «я». Тело — это то, чем человек является; оно раскрывает цель, ради которой он живёт и умирает, или лучше сказать — раскрывает другого человека, для которого он умирает и живёт» (Рим. 14:7–9) (Миниер).
Единство тела и духа человека помогает христианам понять, как Дух Божий показывает Бога, как Он есть. Не вдаваясь в детали учения о Троице, апостол косвенно указывает на то, что Святой Дух является причастником сущности бытия Бога. Только Дух Божий знает Божье («замыслы Бога»; Международное Библейское Общество). Помимо этого, «Дух Божий» действует в верующих, давая им способность познать Бога и благословения, которые Он посылает тем, кто отвечает на Его зов. Христианин имеет доступ к Божьей премудрости через Духа. Мудрость мира «преходяща» (2:6), а премудрость Бога являет славу, которую «приготовил Бог любящим Его» (2:9).
Стих 12. Мудрость, которую Павел предлагает коринфским христианам, есть результат того, что они приняли Духа от Бога. Откровение от Бога — совершенно другого порядка, нежели мудрость от духа мира сего. «Дух мира сего» — это не осознающая себя сущность; это абстракция, означающая состояние психики, характеризующееся самоуверенностью, склонностью к демонстрации силы и стремлением к получению чувственного удовлетворения. Сосредоточенное на таких целях, как строительство башен высотой до неба (Быт. 11:4), человечество помешалось на том, какое оно умное. Претендуя на обладание мудростью, люди, попавшие в плен «духа мира сего», «обезумели» (Рим. 1:22).
В отличие от «духа мира сего», «Дух от Бога» — это самодостаточная Личность; Он приходит в человеческое время, чтобы показать истинного Бога. «Дух от Бога» излил Божью любовь в сердца людей (Рим. 5:5). Дух наделил коринфских верующих способностью распознавать обманчивые, деструктивные, обольстительные голоса, дабы они могли знать дарованное… от Бога. Целью Павла было обнадёжить этих христиан. Весть о кресте, может, и не имела внешних атрибутов мудрости мира, но из-за этого от неё не следовало отмахиваться. «Дух от Бога» даёт послушным верующим способность знать все добрые дары, которые Бог обещал Своему народу, и пользоваться ими, а «дух мира сего» не может дать ничего.
Стих 13. Апостол передал коринфянам всё «дарованное… от Бога» Духом. В стихе 13 сказано: что и возвещаем. Павел понимал, что через него действует Дух и что откровение, которое он возвещает устно и письменно, — от Духа (см. Еф. 3:3, 4). Написанное им коринфяне должны принять как Божье повеление (1 Кор. 14:37). Своё наставление коринфянам он возвещает не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого. Слова, источником которых является Дух, залечат трещины в коринфской церкви. Они поставят её членов на путь, который позволит им «соединиться… в одном духе и в одних мыслях» (1:10).
Слово синкрино, переведённое как соображая, в Новом Завете встречается только в 2:13 и ещё дважды во 2 Кор. 10:12, где переведены глаголом «сравнивать». Это слово имеет три возможных значения: «соединять», «сравнивать» и «толковать». Во 2 Кор. 10:12 контекст требует перевода «сравнивать», но в 2:13 его смысл в значительной степени зависит от того, какого рода дважды появляющееся слово духовное. В одном случае субстантивированное прилагательное (пнеуматика) однозначно среднего рода и означает «духовные вещи». Другое слово (пнеуматикойс), духовным, в греческом тексте употреблено в дательном падеже множественного числа. Эта форма одинакова как для среднего, так и для мужского рода. Если его понимать как мужской род, тогда оно может означать «духовные люди» или «духовные слова». А если как средний род — тогда оно относится к духовным мыслям. В Российском Библейском Обществе санкрино переведено глаголом «объяснять», «духовным» имеет мужской род, и перевод получается такой: «Мы духовное объясняем людям духовным». В Современном Переводе и Международном Библейском Обществе избран другой подход: «…толкуя вещи духовные с помощью духовных слов» (Современный Перевод) и «…объясняем духовные истины словами, которым нас учит Дух» (Международное Библейское Общество). Оба перевода передают одну и ту же мысль, понимая спорное «духовным» как имеющее мужской род и конструируя фразу с помощью добавления слова «словами».
Все переводы можно отстаивать, не нарушая учения Павла, но поскольку Павел хотел, чтобы его читатели верили Божьему откровению, переданному через Духа, то перевод Российского Библейского Общества («людям духовным») предпочтителен.
ДУШЕВНЫЙ ЧЕЛОВЕК И ДУХОВНЫЙ ЧЕЛОВЕК (2:14–16)
Облечься в плащ Иисуса Христа — значит стать миссионером. Уверовав в Иисуса, любя Его сердцем и душой, христиане должны рассказывать тем, кого любят, что они обрели. Христиане обычно удивляются, когда встречают равнодушие или, того хуже, враждебность со стороны мира. Почему некоторые не видят очевидного? На этот вопрос Павел отвечает в 2:14–16.
«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божьего, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что об этом надобно судить духовно. Но духовный судит обо всём, а о нём судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов».
Стих 14. Перевод душевный человек свидетельствует о трудности передачи идиомы одного языка средствами другого. Перевод греческого слова психикос в Синодальной Библии и Восстановительном Переводе как «душевный» — буквальный, но неискушённого читателя он может ввести в заблуждение, так как современное значение этого слова несколько иное. Перевод Российского Библейского Общества — «природный человек» — ну, можно сказать, в пределах правильности. В Международном Библейском Обществе и Современном Переводе переводится смысл: «недуховный». Павел имел в виду человека поверхностного, который живёт на уровне, где бал правят инстинктивные потребности. «Душевный» человек ест, спит, ищет удовольствия и борется за привилегии, мало интересуясь любовью, моралью и целью своего существования. Его представления о природе вселенной или человека являются плодом собственного умозаключения. В более развитой форме умозаключение называется «философией». «Душевный» человек может жить в невежестве или быть искушённым философом. Для таких людей Божье откровение о Себе не имеет никакого отношения к смыслу жизни. Поэтому они отмахиваются от Божьего Слова как от какого-то безумия. Бог же, напротив, считает безумием стремление к личным удовольствиям и самовлюблённое теоретизирование (3:19).
Между душевным и духовным человеком мало общего. Они существуют в разных сферах. Недуховный человек не принимает того, что от Духа Божьего. Этим объясняется его безразличие или враждебное отношение к вести о кресте. Духовные вопросы он почитает… безумием; и не может разуметь их. Недуховный человек, полагающийся на свою плотскую мудрость, не в состоянии оценить и принять Божье откровение. О том, что «от Духа Божьего», надобно судить духовно.
Павел заверяет коринфских верующих, что, позволяя Духу учить их, они приобщаются к божественному знанию. Такой процесс можно постичь только изнутри. Христианин не может передать словами неверующему всё благо, всю надежду и всё общение, которые имеет пребывающий во Христе. Это познаётся только, если живёшь в Нём. Человек должен открыться Богу, и только тогда он сможет принять Духа Божьего.
Роберт Стайн указывает, что неверующий может отвергать значимость библейской истины для себя лично, даже если имеет ясное понимание фактов. Когда неверующий отвергает библейское учение, считая его «безумием», он этим заявляет, что не верит в христианское свидетельство того исторического факта, что Бог действовал в Иисусе. Он может знать историческую ситуацию библейского повествования и хорошо понимать смысл утверждений Павла. Когда он считает то, что слышит, безумием, это не подразумевает, что он неспособен понять это на интеллектуальном уровне. Просто он отвергает значимость евангелия для себя.
Три категории людей, выделенные в этом отрывке, приводят в замешательство. Некоторые хотят разделить их на чёткие классы: (1) «духовные» (пнеуматикой) — возрождённые: духовно зрелые и потому поддерживающие Павла; (2) «плотские» (саркикой) — невозрождённые (3:3); (3) «душевные» (психикой) — незрелые. Эта терминология рассыпается, когда мы понимаем, что Павел критикует одних тех же людей как саркикой и психикой. Как явствует из 3:3, тема, поднятая Павлом, — не язычники, а коринфские христиане. Две последние группы лучше считать состоящими из одних и тех же людей, которые рассматриваются с разных позиций. Люди в обеих группах служат плотским желаниям и безразличны к Божьему зову, который привёл бы их к более высокой жизни.
Согласно Павлу, всё показное великолепие, богатство, философская мудрость и могущество мира было полностью отвергнуто Богом и должно быть отвергнуто Божьим народом. Бог избрал немощное мира, чтобы явить Свою силу (1:27).
Стих 15. То, что Павел проводит различие между теми, кого он называет духовными, и другими, которых он определяет как «душевных» (2:14), понятно, однако он не говорит (по крайней мере, в данном контексте), как человек переходит из одной категории в другую. Возможен ли такой переход? Или человек находится в одной или в другой группе от рождения? Может ли человек быть среди душевных в одной фазе своей жизни и духовным в другой? Есть ли у людей реальный выбор? Имеют ли их решения какое-либо отношение к пребыванию либо среди душевных, либо среди духовных? Павел, несомненно, надеется, что это письмо побудит избравших путь недуховного человека покаяться и стать духовными. То, что Павел благовествовал в Коринфе, то, что он поддерживал связь с церковью в том городе, то, что он продолжает аргументировать и наставлять, — всё это свидетельствует о вере апостола в возможность перемены. Он не фаталист. Не бывает необратимо душевных людей, как не бывает и необратимо духовных. Павел ожидает, что его читатели услышат требования евангелия, сделают выбор, изменятся и будут возрастать, становясь духовными людьми.
Когда человек по своей воле повинуется евангелию, то в результате Дух Божий поселяется в нём и укрепляет его. Имея Духа в качестве помощника, духовный человек способен различать то, что прославляет Бога и снимает бремя греха, и то, что калечит и разрушает. «Духовный» судит обо всём. Имеется в виду, что, судя «обо всём», он избирает путь добра и благочестия. Душевный человек, сделав свой выбор, не может понять веру, радость или надежду верующего. Поэтому о христианине судить никто не может.
Стих 16. Без вступительных слов типа «как написано» (ср. 2:9), Павел цитирует Ис. 40:13. Вопрос в 2:16 риторический. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? Конечно же, никто не познал «ум Господень». Ответы на подобные вопросы не требуют аргументации. Апостол утверждает, что душевному человеку с его плотской мудростью невозможно исследовать ум, сердце и дух духовного человека, как невозможно вообще любому смертному исследовать ум Божий и что-либо советовать Богу. Христиане имеют «ум Христов» в том, в чём Господь решил открыть Себя. Душевный (недуховный) человек настолько близко подойдёт к познанию ума духовного человека, насколько он близок к познанию Божьего ума.
Процитировав Исаию, Павел утверждает: А мы имеем ум Христов. Это смелое заявление. Используя местоимение первого лица множественного числа, «мы», апостол показывает, что, как он понимает, он участвует в одной духовной реальности с коринфянами. Иметь «ум Христов» — значит покаяться в грехе, занять своё место в тени креста и отказаться от притворства и самоуверенности. Препирательства из-за вопросов мнения, а также разделения из-за любимых учителей никак не сочетаются с умом Христовым. Если коринфяне хотят избавиться от поразивших их проблем, то для начала они должны продемонстрировать готовность отвергнуть личную гордость и обратиться к Господу за водительством. Значительная часть этого письма посвящена применению «ума Христова» к спорным верованиям и практикам, которые просачивались в церковь.