Среди всех соседских дом вдовы был виден сразу: проржавевшие скрипучие петли ворот с покосившимися, наполовину неподвижными прогнившими створками встречали всякого приходящего гостя. За этими воротами можно было увидеть достаточно ухоженный домик с покошенной травой, вымытыми дверьми и окнами, но в глаза всё равно бросалось отсутствие мужской руки: одно из выбитых окон было наспех завешено тряпьём, кровля просела в одном месте и выглядела подгнившей, а печная труба не выдавала никакого дыма, хотя сырой северный воздух пронзал даже через плотные рабочие монашеские одеяния. Томас подошёл к двери и постучал. Никто не подходил. Томас постучал вновь, в этот раз громче. По-прежнему никого. Хозяйка должна была быть дома в это время, и гость решил её позвать:
-Хельга! Хельга, это брат Ордена Искупления Томас, откройте! Я пришёл помочь вам, Хельга!
Дверь распахнулась, на пороге стояла удивлённая рыжеволосая женщина. Позади неё резвились двое таких же рыжеволосых мальчишек, не обративших на незнакомца никакого внимания.
-Почему ты стоишь здесь? Зашёл бы, если по делу!
-Но ведь это неприлично - врываться в чужой дом без разрешения...
-Что значит врываться? Ты пришёл по делу, или чтобы меня ограбить? Если по делу, то почему ворвался-то? Заходи, не стой на пороге, тепло из дома выпускаешь!
Томас пришёл в смятение, но хозяйку послушал. Перед его глазами предстала прихожая: большой стол с лавочками по сторонам, печь, стол поменьше с горшками, чугунными котелками, ложками и ножами, а в самой середине кухонного стола - доска с полуразделанной рыбой. Теперь стало ясно, от какого занятия Томас отвлёк вдову. Очаг в доме не горел, а потому от бегавших по комнате детей шёл лёгкий пар. Северяне были очень закалённым народом, однако даже их закалки недостаточно: дети должны такими темпами вскоре заболеть. Дом следовало чинить как можно скорее, пока не стало хуже. За занавешенным входом во вторую комнату раздался хриплый детский кашель. Томасу всё стало ясно. Увлечённый игрой один из малышей опрокинул пустое ведро посреди комнаты. Подняв взгляд вверх, гость увидел зиявшую в кровле дыру прямо над местом, где за миг до этого стояло ведро. Кровля действительно протекала, и от неё в доме стоял страшный холод. Мальчишки бегали чтобы хоть как-то согреться.
-Почему вы не растопите очаг?
-Труба забита, топить печь невозможно, весь дом в дыму. Мы готовим на улице.
На этих словах и сама мать закашляла, прикрывая рот локтем.
-Наш младший заболел от холода. Крыша проваливается, а если полезть наверх для прочистки дымохода, она провалится полностью.
-Не беспокойтесь! Имперская Церковь Креста позаботится о вас! Я поговорю с главой Ордена, он выделит всё нужное, и я помогу вам привести всё в порядок!
-Да, хорошо, спасибо!
-Вы ведь не вините Церковь в своих бедах?
Хельга в изумлении подняла брови и просмеялась.
-То есть? В чём мне её винить?
-Ваш супруг сложил голову ради...
-Мой супруг сложил голову потому что жил по кодексу чести воина, его хотели отправить домой доживать свой век без войн, но, как и подобает истинному воину, он не мог смириться с этим и предпочёл умереть с мечом в руках. На стороне вашей Церкви или против ней - это не так важно, его кодекс чести был для него всем. Как видишь, ни я, ни мои дети не горюем по нему, потому что он умер достойно - на поле боя. Не понимаю, как воин может променять войну на что-то ещё... Кодекс подразумевает, что воин должен забыть обо всём, что связывает его с этим миром, так что его смерть не была ничем удивительным, мы все этого ждали.
-Вы радовались его смерти?
-Разумеется! После смерти человек возвращается в наш мир вновь!
-Что вы такое говорите? Господин говорил, что после смерти...
-Лично он говорил? Он обращался к тебе напрямую?
-Нет, но...
-Ну вот и всё. А если бы и обращался напрямую, то я всё равно тебе не доверяю, не поверила бы, а вот возвращение душ мы уже много раз доказали и использовали.
-Да как Вы... Впрочем, неважно. Я запрошу у отца Йогана всё нужное и помогу вам, можете не сомневаться.
-Огромное тебе спасибо!
to be continued...