Утром 5 декабря 1940 года вдоль пригородной линии берлинской скоростной железной дороги, постукивая молотком на длинной рукояти по рельсам, неторопливо двигался обходчик. На полпути от станции Бетрибсбахнхоф-Руммельсбург он заметил под насыпью что-то, издали напоминавшее ворох грязного тряпья. Но едва железнодорожник приблизился, как замер от ужаса: перед ним лежало окровавленное тело женщины. В погибшей чуть позже опознали некую Эльфриду Франке. Череп несчастной был размозжен на мелкие куски, как определили судмедэксперты, тяжелым тупым предметом. Кроме того, перед тем как убить, даму изнасиловали.
Следствие по уголовному делу еще только начинало раскручиваться, когда 22 декабря на том же перегоне было обнаружено еще одно женское тело. Судя по всему, Элизабет Бунгенер также изнасиловали и проломили голову, прежде чем выбросить из вагона. Не прошло и недели, как список пополнился еще одним именем. Гертруду Зиверт нашли на путях еще живой, но зверски избитой и полузамерзшей. На следующий день женщина скончалась в больнице. Сыщики крипо (криминальной полиции Германии) поняли, что имеют дело с серийным насильником и убийцей.
У жительницы восточно-прусской деревни Мунтовен (теперь Мунтово в Варминско-Мазурском воеводстве Польши) Марии Заге 29 сентября 1912 года появился сын, которого назвали Паулем. Увы, деду мальчика, заполнявшему свидетельство о рождении ребенка, в графе «Отец» пришлось поставить прочерк, ибо поденщица на ферме была не замужем. До 12 лет маленький бастард оставался при матери, а потом его не решил взять к себе в помощники хозяин большого хутора в земле Бранденбург - Иоганн Огорцов (иногда читается как Огорзов или Огожов). Паренек пришелся бауэру по душе, и он в дальнейшем усыновил приемыша, переписав на свою фамилию. Следующие 7 лет Пауль трудился по хозяйству у своего покровителя в районе Хафельланд, а потом переехал в город Науэн под Берлином, где устроился на сталелитейный завод.
Шел 1931 год, Веймарскую республику раздирала ожесточенная борьба различных политических партий. Молодой Огорцов быстро сделал свой выбор, примкнув к одному из штурмовых отрядов Эрнста Рёма. Проблема заключалась лишь в том, что Пауль потерял работу, а НСДАП тогда еще не могла обеспечить хлебом насущным всех своих бойцов. Короче, молодчик засыпался на групповой краже вместе с двумя своими подельниками. Впрочем, до конца назначенные ему 9 месяцев тюрьмы Огорцов не отсидел – дорвавшиеся, наконец, до власти в стране нацисты немедленно амнистировали всех отбывавших сроки соратников. Оказавшись на воле, Пауль даже получил от партии должность шарфюрера (командира отделения) СА и место путевого рабочего Имперских железных дорог. В дальнейшем, опять-таки, не без протекции «партайгеноссе», он был повышен до помощника телеграфиста станции Руммельсбург в восточном пригороде Берлина.
Жизнь налаживалась. В 1937 году Огорцов женился на продавщице одного из столичных магазинов Гертруде Цигельман. Они быстро обзавелись сыном и дочерью. Поначалу пришлось делить кров с матерью Пауля, которая перебралась из сельской местности город, в рабочий район многоквартирных домов для людей с достатком ниже среднего. Но потом «Familie Ogorzow» переехала в Карлсхорст, недалеко от места работы ее главы. Соседи умилялись, постоянно видя «херра Пауля» играющим со своими отпрысками или заботливо ухаживающим за крохотным вишневым садиком на заднем дворе такого же маленького домика. И только супруга Герда знала, на какие жестокости и оскорбления порой способен муж, яростно (и беспочвенно) ревновавший благоверную, несмотря на то, что та была старше на 2 года.
Начальство также весьма ценило внимательного и исполнительного сотрудника, пунктуально являвшегося на службу поездом, пешком или верхом на велосипеде. Огорцов даже снискал профессиональное уважение коллег, зарекомендовав себя компетентным специалистом, которому можно было доверить не только телеграф, но и семафор. Штатным местом работы Пауля считался участок Зобтенер-Роуд, хотя были и командировки по всей линии пригородной дороги, в которые Огорцов с готовностью отправлялся, неизменно щеголяя в своей униформе.
Германия вступала в войну, государству требовалось все больше солдат, а Огорцову, как он сам уже давно уяснил для себя, требовались другие женщины, помимо законной жены. Поразмышляв, Пауль пришел к выводу, что наиболее подходящим для осуществления его планов является район Фридрихсфельде. Тут проживали, по большей части, домохозяйки, чьи мужья были призваны на службу в вермахт, люфтваффе или кригсмарине. Уязвимость этих женщин стала решающим фактором - Огорцов принялся нападать на припозднившихся с возвращением домой одиноких фрау. Угрожал ножом, придушивал или наносил несколько ударов палкой, после чего насиловал. Когда счет потерпевшим пошел на десятки, полиция занялась поисками преступника. Однако жертвы не могли толком описать внешность подозреваемого, помня лишь, что тот был облачен в железнодорожный мундир.
Между тем, Огорцову стало мало сексуального насилия, захотелось убивать. Считается, что в период с августа 1939-го по июль 1940 года из подвергшихся нападению маньяка 31 женщины трех он пытался зарезать. Но будучи еще мало искушенным в этом деле, смог только ранить – все трое позже выступили свидетелями обвинения в суде. Пробовал душить, но столь же безуспешно. В августе 1940-го до полусмерти избил очередную женщину, надругавшись над ней в вагоне электрички. Потерявшей сознание несчастной повезло, что насильник счел ее мертвой. В сентябре очередная жертва выжила после того, как Огорцов сначала пытался ее удавить, а потом на полном ходу выбросил из поезда. Следующее нападение едва не стало для Пауля последним. Он приметил дожидавшуюся поезда на станции женщину, но не увидел отошедших в сторону ее мужа и шурина. Услышав крики о помощи, мужчины подбежали и отделали маньяка под орех, сбежать удалось лишь чудом.
Тогда Огорцов решил сосредоточиться на 9-километровом перегоне между станциями Бетрибсбахнхоф-Руммельсбург и Фридрихсхаген. И с октября начал высматривать в вагонах одиноких пассажирок. Приученные к порядку немки с готовностью лезли в сумочки, когда подошедший человек в униформе просил предъявить билет. Тут-то на голову женщины и обрушивался кусок толстого телефонного кабеля в свинцовой оболочке. Весьма помогало маньяку то, что в вагоне царил полумрак – в Берлине строго соблюдалась светомаскировка на случай налетов вражеской авиации. Изнасиловав, Пауль добивал жертву ножом или раскалывал ей череп своей импровизированной дубинкой.
Первую убитую 4 октября Огорцовым женщину звали Гертрудой, как и его жену. Пока супруг воевал на фронте за обожаемого фюрера, 20-летняя Герда Диттер в одиночку воспитывала двух детей. Но ее Пауль зарезал не в поезде. Соскучившаяся по мужской ласке солдатка пригласила случайного знакомого к себе домой для того, что она считала любовным свиданием.
А вот Эльфриде Франке ровно два месяца спустя маньяк проломил череп уже действительно в электричке, сбросив тело под насыпь..Меньше чем через час после этого, когда, уже сойдя с поезда, шел по улице, он повстречал 19-летнюю Ирмагард Фриз, набросился на девушку, изнасиловал, а потом также забил до смерти.
Поочередно расправившись с Элизабет Бунгенер и Гертрудой Зиверт, Огорцов вновь вышел на охоту 5 января 1941 года. Его не остановило даже то, что Гедвига Эбауэр была на пятом месяце беременности. Не додушив, Пауль выбросил ее из вагона, и в итоге женщина разделила судьбу предыдущей жертвы маньяка.