Лишать или не лишать родительских прав, забрать или вернуть ребенка в семью — это наболевшие вопросы российской судебной практики. Каждая ситуация индивидуальна, поэтому рассматривают их особенно тщательно. «Сфера» разобралась, как работают суды в таких делах на примере трех известных историй, в которых решаются судьбы детей.
Кейс первый: крайняя мера
Обстоятельства дела. В семье из Омска отчим жестоко наказывал пасынка: мальчика в течение четырех лет за малейшую провинность заставляли стоять на коленях на гречневой крупе. Это случалось так часто и продолжалось так долго, что крупа вросла в кожу, удалить ее смогли только с помощью хирургов. Мать мальчика все время знала о происходящем, однако не заступалась за сына. Истязания прекратились лишь в декабре 2019 года, когда восьмилетнему ребенку удалось сбежать к соседу и попросить защиты.
В отношении отчима и матери мальчика возбудили уголовные дела по статье 117 УК РФ «Истязание», статье 112 УК РФ «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью» и по статье 156 УК РФ «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего». На время следствия отчим находился под арестом, ребенка же временно забрали в интернат, где он два месяца до вынесения приговора жил с матерью. В итоге суд лишил женщину свободы на полтора года, в то время как ее сожителя приговорили к 4,5 годам колонии общего режима.
Что говорят эксперты? По словам доцента кафедры гражданского права юридического факультета СПбГУ Андрея Новикова, тот факт, что мальчик на время следствия и до вынесения приговора жил с матерью, подтверждает, что в России лишение родительских прав — это крайняя мера, и суды придерживаются курса на сохранение семьи.
«В данном случае мальчика отдали матери, скорее всего, по той причине, что непосредственно она, в отличие от ее сожителя, не представляет угрозы для жизни ребенка. Это, видимо, подтвердили органы опеки, школа и врач. Даже если есть какие-то противопоказания, у нас придерживаются принципа сохранить возможность воспитывать ребенка в семье. Но нельзя забывать, что у наших судов женское лицо. Судьи в большинстве случаев — замужние женщины с детьми, и они, как правило, очень тщательно разбираются с этими вопросами», — объясняет специалист.
В некоторых случаях стремление сохранить семью — это также и нежелание создавать альтернативные условия воспитания для ребенка, в которых он бы не подвергался насилию. Зачастую такое положение вещей объясняют тем, что в России уже достаточно детей, оставшихся без попечения родителей.
«У нас почти 50 тысяч детей, которые находятся официально в банке на усыновление. Детские дома для них только по закону лишь временная мера, но на практике она становится постоянной. Многие дети оказываются вынуждены там жить до совершеннолетия – особенно с учетом многочисленных установленных ограничений для усыновления. Конечно, чтобы не множить таких детей в детдомах, суды стараются сделать так: если есть хотя бы один член семьи, который не представляет угрозы для несовершеннолетнего, ребенка оставляют, как правило, с ним», — говорит партнер КА Pen & Paper, руководитель практики особых поручений Екатерина Тягай.
Однако курсу на сохранение семьи противоречит другое решение государственных органов — после вынесения приговора органы опеки подали иск о лишении матери пострадавшего мальчика родительских прав. Это действие, по мнению руководителя юридического бюро «Минченков и партнеры» Василия Минченкова, опровергает сложившийся тренд.
«Думаю, здесь у опеки не было желания воссоединить сына и мать, органы опеки просто смотрели, что будет в рамках уголовного дела. Когда приговор огласили, последовал иск о лишении прав, потому что у нас совершение преступления, жестокое обращение с ребенком — это прямо указанное в законе основание для лишения родительских прав. Так что я бы не сказал, что существует тренд на сохранение семей. Суды каждый раз исходят из конкретных обстоятельств. И если ребенку угрожает опасность в той или иной мере, то здесь в приоритете интересы несовершеннолетнего, а не стремление оставить родственников жить вместе на одной жилплощади», — объясняет юрист.
Василий Минченков подчеркивает, что каждый случай индивидуален, и в законе нет четкой грани — в каких случаях лишают родительских прав, а в каких нет. Согласно статье 69 Семейного кодекса, суд может поступить по своему усмотрению, учитывая все обстоятельства дела.
Кейс второй: дочь против матери читайте в продолжении материала.