Вчера перелистывал горьковскую «Мать» и, кажется, понял, откуда в женской православной среде столь популярен ломательбабчерезколено протоиерей Ткачев. Ответ – в этих строках писателя: «Павел вспоминал, что при жизни отца мать была незаметна в доме, молчалива и всегда жила в тревожном ожидании побоев… Была она высокая, немного сутулая, ее тело, разбитое долгой работой и побоями мужа, двигалось бесшумно и как-то боком, точно она всегда боялась задеть что-то. Широкое, овальное лицо, изрезанное морщинами и одутловатое, освещалось темными глазами, тревожно-грустными, как у большинства женщин в слободке. Над правой бровью был глубокий шрам, он немного поднимал бровь кверху, казалось, что и правое ухо у нее выше левого; это придавало ее лицу такое выражение, как будто она всегда пугливо прислушивалась. В густых темных волосах блестели седые пряди. Вся она была мягкая, печальная, покорная...». Да, произведение художественное, но реальность все-таки отражает, согласитесь.
Словом, все дело в архетипе сознания, испокон венков порождающем терпил, усугубляемым инфантилизмом, что греха таить, многих нынешних мужиков, воспитанных несколько эмансипированными, в эпоху развитого социализма и первое десятилетие дикого капитализма, мамами-одиночками. Да и не только одиночками.
А еще сам глуповатый лозунг: «Детям – счастливое детство», этот самый инфантилизм и породил. В былые времена детство служило приготовлением ко взрослой жизни, а в наших широтах – еще и весьма суровой (почитайте «Великорусского пахаря» Леонида Милова). Вот и приходилось терпеть. Причем всем.
Но урбанизация, начавшаяся еще до революции, несколько трансформировала сознание мужиков, причем не всегда в лучшую строну, породив таких, как отмороженный горьковский слесарь Власов. В деревне хоть патриархальный быт и общинное мироустройство таких придурков как власов держали в узде. В городе подобные сдерживающие аспекты отсутствовали. Вот и доставалось бабам, коим и свалить-то было некуда.
Замечу, что и в советское время терпил хватало: вспомните «Зимнюю вишню», где травмированный на всю голову муж-хоккеист подбивает глаз жене, блестяще сыгранной великолепной Ларисой Удовиченко, которая принимается его жалеть: «У него же плечо» (или что там у него травмировано было, не помню уже)
И вот задолбанные бытом, пребывающим рядом с мужем, не способным (хотя нет, часто способным, но просто не желающим) их обеспечить, многие тетеньки ищут утешения и точку опоры в Церкви. Но, увы, там их, нередко, встречают такие как Ткачев, которые, быть может невольно, по недалекости ума своего, но клонируют власовых. И в этом смысле, именно и только в этом, я – за эмансипацию женщин, с точки зрения образования, стиля в одежде.
А мужикам что делать? Ну тут, думаю, государство должно помочь: всеми силами поднять престиж военной службы, чтобы в армию стремились попасть, а не откосить от нее. Не панацея, конечно, но все же. Плюс, ввести в старших классах школы трудовое обучение, чтобы старшеклассник, хотя бы на минимальном уровне, овладел любой из рабочих специальностей. Пригодится. Плюс – неплохо бы, как факультатив, ввести основы предпринимательства. Также в старших классах. Ну или хотя бы, чтобы «Квадрант денежного потока» Кийосаки прочитали. Не помешает.
Все это, повторю, не панацея, конечно, но полагаю, и мужиков поприбавится. Ответственных. И терпил поуменьшится. А еще может в Церкви популярность персонажей типа Ткачева сойдет на нет. Вот здорово бы было. Честное слово.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал.
Игорь Ходаков