Отпусти меня, чудо-трава... То есть лирическое настроение. Сейчас я тебе опять небольшую историю расскажу. Со стихами, монахами и слонами.
Давным-давно, аж в 12 веке, в Хэйан-кйо жил-был один юноша. Из "Северных Фудзивар", но довольно обедневших. Звали юношу Сато Норикиё.
Пареньку повезло. Кровь не водица. И даже обнищавшему потомку клана Фудзивар нашли место при дворе. Норикиё стал телохранителем императора.
Но к двадцати двум годам столичная жизнь юноше наскучила. И решил он в монахи податься. И то правда. Времена тогда смутные были, а монаха никто не тронет. Монах — сам по себе монах, свой собственный.
Имя паренёк поменял и стал зваться Энъи. Ну и как подобает всем образованным и благородным, новоиспеченный монах начал писать поэмы о своём путешествии по стране. А публиковал их Энъи под псевдонимом "Идущий на запад" — Сайгё.
Шоркался монах по Японии, шоркался. Обошел практически всю центральную часть и даже на северо-востоке побывал.
И вот однажды уже изрядно постаревший Энъи брёл в храм Тэнно-дзи.
Смеркалось. Накрапывал дождик. Деревенская улица размокла и под ногами хлюпала грязь. Нужно искать ночлег, но тревожить уставших крестьян монах посовестился.
И вдруг из-за поворота показался дом, где вовсю играла музыка. Кто-то громко говорил, кто-то смеялся, кто-то пел. Весело, в общем. Ну Энъи и решил переночевать в этом доме.
Подошёл монах поближе. Глядит, а то и не дом вовсе, а самый натуральный бордель, с блэкджеком и шлюхами. Но деваться некуда, мёрзнуть под дождем да ещё и посередь ночи Энъи не хотелось.
Монах постучал в ворота и попросил ночлега. Хозяйка борделя, Эгучи-но кими, призадумалась. С одной стороны жалко старого монаха в такую погоду на улице оставлять. А с другой стороны тут вон чисто, тепло, клиенты приличные, девочки. Всем весело и хорошо. Зачем на этом празднике жизни нищий и грязный монах, который явно хочет на халяву отдохнуть? Правильно, не за чем.
Вот госпожа Эгучи и послала монаха идти дальше своим путём. Но Энъи терять было уже нечего, и он ответил таким стихотворением:
Раз я оставил бренный мир,
Не может ли и мир
Оставить комнату для меня?
Но дама попалась образованная и остроумная. Эгучи-но кими ответила на стихотворение монаха так:
Оставивший этот бренный мир
Не должен оставаться
И в моих покоях.
Не знаю, сколько времени эти двое вели переписку, но хозяйка борделя в итоге сдалась и пустила Энъи заночевать. А тот в благодарность потом всем и каждому рассказывал, какой хороший человек — хозяйка борделя в Эгучи. Рекламу заведению сделал, в общем.
А потом, после смерти Эгучи-но кими, бордель снесли и на его месте построили храм. Там же находится и могила этой женщины.
А в соседнем храме, Нозаки-Канон, стоит изваяние Эгучи-но кими. Ей молятся об излечении от бесплодия, удачном зачатии и благополучных родах.
Вот так хозяйка борделя стала святой. Неплохой такой поворот.