В современном общественном сознании укоренилось мнение, что Первая мировая, в отличие от Второй, была войной более-менее цивилизованной. Ну то есть понятно, что солдат тысячами душили ядовитыми газами в окопах и дотах. Но это было новое слово в военной тактике - естественно, что на войне все средства хороши и ради победы о сантиментах не задумывались (кстати, характерно, что даже Гитлер не стал применять химического оружия, хотя запасы были). Зато никто не уничтожал мирное население, не собирался вырезать народы по признаку расовой чистоты, не мастерил фабрик смерти в концлагерях. В общем, обыкновенная (понятная) империалистическая война за ресурсы. Просто крайне масштабная. Но по-человечески объяснимая. В отличие от “людоедского” гитлеровского нашествия. Вспоминают даже про романтические кодексы чести среди авиаторов, когда “не комильфо” было добивать в воздухе противника, оставшегося без боеприпасов (так действительно продолжалось в первые месяцы 1914-го, а потом уничтожали за милую душу). С одной стороны - да. По крайней мере, у нас немцев в то время не ненавидели так, как фашистов. И они, немцы, не призывали уничтожать евреев, превращать русских в рабов и т.д.
Однако недавно для подготовки сценария художественного научно-фантастического фильма, в котором частично будут затронуты времена гражданской войны (что-то типа “Мы из будущего”), нам пришлось перелопатить стенограммы допроса адмирала Колчака Чрезвычайной Следственной Комиссией в Иркутске в январе-феврале 1920 году - непосредственно перед его расстрелом. Протоколы заседаний были опубликованы еще в 1925 году, а сейчас доступны на сайте военной литературы (поищите, кому интересно - они действительно любопытны, можем оставить ссылку в комментариях).
К общей оценке показаний адмирала вернемся в дальнейших публикациях, сейчас отметим только один небольшой отрывок - что ждало Россию в случае победы Германии. Против чего мы воевали. Естественно, что Александра Васильевича, участвовавшего в подготовке к войне с 1907 года (а уже тогда было известно, что война неизбежна, правда, по его расчетам она должна была начаться в 1915 году - но, согласитесь, за 7 лет дать прогноз в плюс/минус год - это уже неплохо!) - так вот, Александра Васильевича можно считать непререкаемым экспертом в этом вопросе.
Итак, цитируем. Эти слова относятся к концу весны 1917 года, когда Колчак еще командовал Черноморским флотом и все еще успешно сотрудничал с местными рев.советами, которые под его влиянием готовы были продолжать войну (в отличие от, например, балтийского флота - полностью деморализованного к тому времени).
“Я главным образом базировался на следующем положении: для меня, как человека военного и все время занятого исключительно только своими военными делами, казалось необходимым рассматривать происходящую у нас революцию с точки зрения войны. Для меня казалось совершенно ясным, что в такой громадной войне, в какой мы участвуем, проигрыш этой войны будет проигрышем и революции, и всего того, что связано с понятием нашей родины — России. Я считал, что проигрыш войны обречет нас на невероятную вековую зависимость от Германии, которая к славянству относится так, что ожидать хорошего от такой зависимости, конечно, не приходилось… Германия победит, — и мы попадем в полную от нее зависимость. Германия смотрит на нас, как на навоз для удобрения германских полей, и будет соответствующим образом третировать нас и будущем…”
Итак, Россия - это навоз для немецкого процветания. И это все задолго до Гитлеровской риторики. Это не озвучивали немецкие пропагандисты времен Вильгельма. Но их настоящие цели были абсолютно понятны российским офицерам. Поэтому Колчак был готов драться с врагом под чьим угодно руководство - царя, временного правительства (он, кстати, присягнул новому правительству без мучений совести как только узнал об отречении Николая II), кого угодно - лишь бы эта власть была легитимной. Интересный вопрос, если бы Колчак, плохо разбирающийся в политике (о чем сам неоднократно заявлял в этих же протоколах), не стал разменной монетой в хитрых играх Союзнических держав, смог ли бы он (наподобие тысячи других царских офицеров) сотрудничать с Советской властью, если бы был уверен, что они доведут войну до конца?
Вопрос риторический, но ответ напрашивается...