«Давайте успокоимся, - вмешался Маурим. - И перестанем кричать друг на друга». «Я не давал тебе слова!» - взвился владыка Нандора. Сентарх вздрогнул, но, сомкнув седые брови, сдержанно произнес: - «Немедленно прекратите унижать нас. Иначе, мы найдем способ расправиться с вами». После его слов за столом повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание нандорлинцев. Они сидели чернее тучи. Им было не по нраву подобное высокомерное отношение правителя и его западных подданных. Надвигалась буря. «Вам здесь не рады, - произнес Маурим, глядя Сомбриэлю прямо в глаза. – Мы не можем отказать вам в гостеприимстве, ибо мы думаем о благе для нашего народа. Но, если вы перейдете границы, мы будем вынуждены обращаться с вами соответственно». В чем-то сентарх был прав. Сомбриэль и его нандорианцы не проявляли к своим родичам абсолютно никакого почтения. Они не видели ценности в мирных, и совсем не воинственных, нандорлинцах. Неумение воевать они считали за слабость. А слабость презирали и пресл