«Давайте успокоимся, - вмешался Маурим. - И перестанем кричать друг на друга».
«Я не давал тебе слова!» - взвился владыка Нандора.
Сентарх вздрогнул, но, сомкнув седые брови, сдержанно произнес: - «Немедленно прекратите унижать нас. Иначе, мы найдем способ расправиться с вами».
После его слов за столом повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание нандорлинцев. Они сидели чернее тучи. Им было не по нраву подобное высокомерное отношение правителя и его западных подданных. Надвигалась буря.
«Вам здесь не рады, - произнес Маурим, глядя Сомбриэлю прямо в глаза. – Мы не можем отказать вам в гостеприимстве, ибо мы думаем о благе для нашего народа. Но, если вы перейдете границы, мы будем вынуждены обращаться с вами соответственно».
В чем-то сентарх был прав. Сомбриэль и его нандорианцы не проявляли к своим родичам абсолютно никакого почтения. Они не видели ценности в мирных, и совсем не воинственных, нандорлинцах. Неумение воевать они считали за слабость. А слабость презирали и преследовали. Между тем, их родичи-полукровки были народом созидающим. Ими было построено многое на своей земле. Они возводили красивые строения из дерева, разбивали уютные парки, устраивали искусственные пруды. И делали много интересных вещей помимо этого. Также среди них обитало великое множество ремесленников и фермеров.
«Мы подчинимся зову крови, - продолжил сентарх. – Но мы останемся свободными!»
«Это Нандорлин! – закричали со всех сторон эльфы-полукровки. – Мы останемся свободными!»
Они сгрудились вокруг своих сентархов и возмущенно смотрели на правителя Нандора. Даже Аваурхатх, его ученик, глядел злобно и неистово.
269