1237—1240
Предыстория
Планы завоевания Восточной Европы складывались у монголов задолго до похода Батыя. Ещё в 1207 году Чингисхан направил своего старшего сына Джучи на завоевание племён, обитавших к северу от реки Селенги и в долине Иртыша. При этом в состав улуса Джучи были включены и земли Восточной Европы, которые планировалось завоевать в дальнейшем. Однако, при жизни Чингисхана эти планы не были реализованы, а поход тридцатитысячного войска Субэдэя и Джэбэ в Закавказье и Юго-Восточную Европу в 1222—1224 годах традиционно считается разведывательным, хотя «Сокровенное сказание» и Рашид ад-Дин прямо говорят о том, что целью этого похода, который должен был быть поддержан и силами Джучи, были половцы, аланы, Венгрия и Русь, включая Киев, а курултай 1235 года, после которого нашествие в Европу всё же состоялось, лишь повторил эти цели. Во время этого похода монголов 31 мая 1223 года произошла битва на Калке, окончившаяся поражением русско-половецкого войска. В результате этой разведки монголы изучили будущий театр боевых действий, познакомились с русскими войсками и укреплениями, получили информацию о внутреннем положении русских княжеств. Из половецких степей войско Субэдэя и Джэбэ двинулось в Волжскую Булгарию, где было разбито и вернулось по степям современного Казахстана в Среднюю Азию.
Новым шагом по завоеванию Восточной Европы стал поход Субэдэя и его 30-тысячного корпуса в прикаспийские степи, начавшийся в конце 1220-х годов. Появление монголов на Яике русские летописи датировали 1229 годом. Войско Субэдэя потеснило саксин, половцев и сторожевые отряды булгар на Яике, а затем утвердилось в юго-западной части Башкирии. После курултая 1229 года на помощь Субедею пришли войска улуса Джучи. Совместные атаки были направлены на половцев, башкирские земли, а с 1232 года и на булгар. Атаки монголов в этих направлениях продолжались до 1235 года.
В 1235 году был созван очередной курултай. Причиной созыва стала нехватка сил у улуса Джучи для масштабного наступления на Восточную Европу. Курултай наметил общемонгольский поход, в котором должны были принять участие и войска других улусов.
Список чингизидов, принявших участие в походе, присутствует в таких произведениях как «Сокровенное сказание», «Юань ши», «Сборник летописей» персидского историка Рашид ад-Дина. Согласно их данным, помимо Батыя, в походе участвовали следующие чингизиды: сыновья Джучи Орда-Ежен, Шибан, Тангкут и Берке, внук Чагатая Бури и сын Чагатая Байдар, сыновья Угэдэя Гуюк и Кадан, сыновья Толуя Мункэ и Бучек, сын Чингисхана Кюльхан, внук брата Чингисхана Аргасун. По предположению историка Каргалова, каждый чингизид вёл с собой один или несколько туменов войска. Первоначально Угэдэй сам планировал возглавить кипчакский поход, но Мунке отговорил его. О том, какое значение придавали чингизиды покорению русских, свидетельствует монолог Угэдэя в адрес Гуюка, недовольного Батыевым руководством.
В 1235 и начале 1236 годов собравшееся войско готовилось к наступлению, а затем покорило башкирские племена, которые были вынуждены выделить в состав монгольского войска несколько отрядов. Осенью 1236 года монголы сосредоточились в прикаспийских степях под общим руководством сына Джучи Батыя.
Первый удар объединённого войска чингизидов обрушился на Волжскую Булгарию. До середины 1220-х она находилась в постоянном конфликте с Владимиро-Суздальским и Муромо-Рязанским княжествами. Стороны предпринимали походы, происходили постоянные стычки, победы в которых, в основном, одерживали русские войска. Однако с появлением монголов у своих границ булгары стали искать мира, что встретило понимание и поддержку у русских князей. На протяжении нескольких лет русские и булгары нормализовали отношения, что позволило Волжской Булгарии бросить все силы на подготовку к отражению предполагаемого вторжения монголов. Были созданы валы в лесах, прикрывавшие основные города, сами города были укреплены, увеличились гарнизоны. Однако все эти меры оказались тщетными — Волжская Булгария была разгромлена молниеносно и полностью завоёвана к весне 1237 года. О разгроме и массовом опустошении страны сообщают как русские летописи, так и восточные источники. Были разрушены почти все города, опустошению подверглась и сельская местность.
Следующим этапом похода стала атака на половцев и аланов. Из района Нижней Волги монголы двинулись широким фронтом к устью Дона, где произошло очередное сосредоточение войск. Наступление продолжалось до осени 1237 года и закончилось разгромом половцев и алан. После этого монголы захватили земли буртасов, мокши и мордвы. Грандиозное Золотарёвское сражение произошло вблизи стратегической переправы через реку Суру. По мнению историка Каргалова, боевые действия в 1237 году были предприняты для создания плацдарма для похода на Русь. К концу года огромное монгольское войско и союзные Батыю отряды стояли на рубежах Руси.
Подготовка к зимнему походу на Северо-Восточную Русь монголами была начата осенью 1237 года. Их войска группировались у Воронежа, туда же стягивались отряды, ранее воевавшие с половцами и аланами.
В исторической литературе не редко высказывалось мнение о том, что нападение монголо-татар на русские княжества для последних было полной неожиданностью. Однако, то, что после разгрома в 1223 году русско-половецких войск на Калке монголо-татары вновь появились у границ Руси в 1229 году и к 1236 году покорили её соседей, говорит о том, что русские князья должны были ожидать нападение на свои земли. Тесные связи Булгара с Суздалем, которые кроме прочего были вовлечены в споры о контроле над торговыми путями, господстве над мордвой и пр., а также наплыв в русские земли многочисленных беженцев, которые передавали сведения о завоевателях, также является подтверждением тому, что по крайней мере владимирским и рязанским князьям было хорошо известно не только о готовящемся нападении, но и о времени его начала. Однако, ввиду разобщённости, а то и враждебной разрозненности русских князей, они не сумели не только скоординировать оборону всех русских земель, но и не успели предпринять достаточно чрезвычайных оборонительных мер в своих княжествах.
Силы сторон
Точная численность войск Батыя, вторгшихся в русские земли, неизвестна. Большинством русских дореволюционных историков размер орды определялся в 300 000 воинов, а с учётом отрядов, примкнувших по пути, и отрядов народов, покорённых на пути к Волге, озвучивалось число в 500 000 человек. Схожие оценки давали советские историки. Древнерусские летописи не дают точных значений, указывая только на огромный размер монгольской армии. Её многочисленность подтверждают и армянские источники. Между тем, огромные цифры называют европейские источники. Так, Плано Карпини говорил о 600 000 воинах, осаждавших Киев, а венгерский хронист Симон писал о полумиллионе монголов, вторгшихся в Венгрию. Персидский историк Рашид ад-Дин писал о примерно 140 000 воинов. Однако в эти цифры не включены союзные монголам отряды.
В современной исторической литературе господствующей является оценка общей численности монгольского войска в западном походе: 120—140 тыс. воинов (и 100 тыс. после ухода Мунке и Гуюка в Монголию после взятия Киева; в том числе два пополнения за счёт покорённых народов: в 1237 и в 1240), 150 тыс. воинов, но по некоторым оценкам (Л. Н. Гумилёв, Н. И. Веселовский) первоначально составляла 30—40 тыс. воинов, поскольку часть войск была занята подавлением мусульман в Персии.
Тактика монголов носила ярко выраженный наступательный характер. Они стремились наносить стремительные удары по захваченному врасплох противнику, дезорганизовать и внести разобщённость в его ряды. Они, по возможности, избегали больших фронтальных сражений, разбивая противника по частям, изматывая его непрерывными стычками и внезапными нападениями. Для боя монголы строились в несколько линий, имея в резерве тяжёлую конницу, а в передних рядах — формирования покорённых народов и лёгкие отряды. Бой начинался метанием стрел, которыми монголы стремились внести замешательство в ряды противника. Они стремились внезапными ударами прорвать фронт противника, разделить его на части, широко применяя охваты флангов, фланговые и тыловые удары.
Сильной стороной монгольской армии было непрерывное руководство боем. Ханы, темники и тысячники не бились вместе с рядовыми воинами, а находились позади строя, на возвышенных местах, направляя движение войск флагами, световыми и дымовыми сигналами, соответствующими сигналами труб и барабанов.
Вторжению монголов обычно предшествовали тщательная разведка и дипломатическая подготовка, направленная к изоляции противника и раздуванию внутренних усобиц. Затем происходило скрытое сосредоточение монгольских войск у границы. Вторжение обычно начиналось с разных сторон отдельными отрядами, направлявшимися, как правило, к одному ранее намеченному пункту. Прежде всего, монголы стремились уничтожить живую силу противника и не дать ему пополнять войска. Они проникали вглубь страны, уничтожая все на своём пути, истребляли население и угоняли стада. Против крепостей и укреплённых городов выставлялись наблюдательные отряды, опустошавшие окрестности и занимавшиеся подготовкой к осаде.
Русские
Русские летописи не содержат точных цифр общей численности войск русских княжеств. По мнению историка С. М. Соловьёва, северные княжества в случае опасности могли выставить до 50 тыс. воинов, такое же количество могли выставить южные княжества. Учитывая, что демографический потенциал Руси на тот момент составлял примерно 12 млн человек, то русские княжества, теоретически, могли выставить и более 100 тыс. войска, однако, ввиду отсутствия из-за феодальной раздробленности единого воинского резерва на Руси, практически сделать это было невозможно. Согласно традиционной точке зрения, на военной организации русских княжеств отрицательно сказывалась феодальная раздробленность. Дружины князей и городов были разбросаны по огромной территории и слабо связаны друг с другом, концентрация значительных сил была связана с трудностями.
Вместе с тем собранное единственный раз против монголов ещё до нашествия войско нескольких крупных княжеств (Битва на Калке в 1223 году), хотя могло превосходить войска, громившие половцев в эпоху Владимира Мономаха, не имело единого командования, что и стало главной причиной поражения. Во время нашествия русские князья ни разу не прибегли к такому же широкому военному союзу (между отдельными ветвями Рюриковичей) или со своими соседями, также ставшими (как и половцы в 1223 году) жертвами монгольского нашествия.
Княжеские дружины превосходили монгольскую армию по вооружению, тактическим приёмам и боевому строю. Вооружение русских дружинников, как наступательное, так и оборонительное, славилось далеко за пределами Руси. Массово применялись тяжёлые доспехи. Однако, дружины, как правило, не превышали численности в несколько сотен человек и были малопригодны к действиям под единым командованием и по единому плану. В то же время, основной частью древнерусского войска было ополчение. Оно уступало кочевникам в вооружении и умении владеть им. Ополчением использовались топоры, рогатины, реже — копья. Мечи использовались редко.
Р. Г. Скрынников, говоря о том, что накануне нашествия князь киевский и новгородский Ярослав Всеволодович обладал наибольшими военными силами, подчёркивает его неучастие в сопротивлении нашествию и предполагает, что уже тогда между Переяславлем-Залесским и Монгольской империей зародились отношения, характерные для последующего периода. Однако, часть историков вслед за Лаврентьевской летописью считают, что новгородцы приняли участие в битве под Коломной.
Поход на Северо-Восточную Русь (1237—1238)
В конце осени 1237 года войско Батыя появилось на южных рубежах Рязанского княжества. Вскоре в Рязань прибыло монгольское посольство, потребовавшее от князя Юрия Ингваревича «десятины во всем: в людях, в князьях, в конях, во всём десятое». Князь Юрий ответил: «когда нас не будет, тогда возьмёте все». Согласно «Повести о разорении Рязани Батыем», князь сразу послал за помощью к Юрию Всеволодовичу Владимирскому и Михаилу Всеволодовичу Черниговскому. Согласно же Новгородской летописи, послы были отправлены лишь после поражения рязанских войск на р. Воронеже. Монгольских послов Юрий Ингваревич также отправил во Владимир. Согласно «Повести…», Юрий Ингваревич отправил к Батыю ответное посольство, которое возглавил его сын Фёдор. Батый принял дары послов и устроил в их честь пир, где пообещал не нападать на Рязанское княжество. На пиру чингизиды начали требовать у послов их дочерей и жен, а сам Батый потребовал от Фёдора жену Евпраксию привести себе на ложе. Получив отказ, монголы перебили посольство. Узнав о смерти мужа, Евпраксия вместе с грудным ребёнком бросилась с крыши терема.
Чтобы усилить гарнизоны на границе княжества и не допустить прорыва противника Юрий Ингваревич вывел свои полки, а также полки муромских князей и пронских князей на пограничную битву. Следует заметить, что со времени обособления Муромского княжества от Рязанского муромские войска участвовали вместе с рязанскими только в военных акциях, руководимых владимиро-суздальскими князьями. По данным В. В. Каргалова, рязанцы не успели дойти до Воронежа и битва произошла на границе княжества. «Повесть…» упоминает о нескольких частных прорывах рязанцев, имея в виду, возможно, действия против монгольского авангарда, однако битва была проиграна. В бою погибли Юрий Давыдович и Олег Юрьевич муромские. По версии «Повести», в битве пал и Юрий Ингваревич.
После битвы армия Батыя двинулась вдоль реки Прони, уничтожая города и села. Ипатьевская летопись сообщает о бегстве во Владимир сына Михаила Всеволодовича Пронского, сам Пронск был разрушен. Тумены Батыя взяли штурмом и разрушили город Белгород-Рязанский. Город так и не был восстановлен, и сейчас неизвестно даже его точное расположение. Тульские историки отождествляют его с городищем у села Белородица на реке Полосне в 16 километрах от современного города Венёва. Погиб и рязанский город Воронеж. Несколько столетий развалины города стояли безлюдными, и только в 1586 году на его месте построили острог для защиты от набегов крымских татар. Монголо-татарами также был уничтожен город Дедославль. Ряд историков отождествляют его с городищем у села Дедилово на реке Шиворони.
Разорив пронские земли, Батый повел войска к Рязани, подступив к городу 16 декабря. У стен города произошел бой, после чего монголы начали обносить Рязань тыном. Как только город был отрезан от внешнего мира начался штурм. Атаковавшие постоянно бросали в бой свежие силы, в то время как рязанцам было не откуда ждать помощи. Только после пяти дней боев 21 декабря 1237 года войска Батыя ворвались в Рязань. Князь Юрий Ингваревич погиб, в монгольский плен попал князь Олег Ингваревич Красный. Монголы держали его в плену до 1252 года и только тогда отпустили на Русь. Население города было перебито. Данные летописей о массовом уничтожении жителей Рязани, в том числе детей и стариков, подтверждаются археологическими раскопками, проведенными в городе в 1977—1979 годах. Монголы уничтожили не только Рязань, но и разорили все княжество. При этом подавляющее большинство десятков городов (городищ), уничтоженных монголами в 1237—1238 годах, как на Рязанщине, так и по всей Руси, историкам и археологам идентифицировать не удаётся.
От разгромленной Рязани тумены Батыя двинулись по берегу Оки в направлении Коломны, разрушая приокские города: Ожск, Ольгов, Переяславль-Рязанский, Борисов-Глебов. Именно в это время, по мнению В. В. Каргалова, монголов догнал Евпатий Коловрат — рязанский боярин, который, по одной из версий, возглавлял посольство, направленное в Чернигов за помощью, вернулся позже «в малой дружине». Согласно летописи, Михаил Черниговский не предоставил помощь, потому что «рязанские с ним на Калку не пошли». Евпатий Коловрат вместе с остатками рязанских войск благодаря внезапности нападения смог нанести им существенные потери (в некоторых редакциях «Повести о разорении Рязани Батыем» упоминается о торжественных похоронах Евпатия Коловрата, происходившие в Рязанском соборе 11 января 1238 года). Согласно «Повести…», Коловрат нагнал монголов в пределах земли Суздальской, первым городом которой на пути монголов была Москва, осаждённая 15 января.
Точное время подхода Батыя к Коломне неизвестно. По мнению В. В. Каргалова, это произошло около 10 января 1238 года. Путь по берегу Оки, а затем вдоль Москвы-реки вглубь Владимиро-Суздальского княжества был, фактически, единственным проходимым для больших масс конницы, которая не смогла бы пройти по Мещерской низменности. Коломна, таким образом, являлась важной крепостью, и именно её владимирский князь Юрий Всеволодович назначил местом сбора войска. Его старший сын Всеволод, прибывший в Коломну со всими людьми, и воевода Еремей Глебович, привели владимирскую дружину. В город также прибыли остатки рязанских войск во главе с Романом Ингваревичем и новгородские полки. Воевода Еремей с князем Романом возглавили сторожевой полк. Русские вели бой в окружении, однако, известно, что в армии Батыя был убит один из чингизидов, обычно находившихся позади войска, младший сын Чингисхана Кулькан. Это позволяет историкам предположить, что порядок монгольских войск был нарушен в ходе сражения, и русским удалось прорваться в тыл противника. Последние схватки велись у надолб (коломенских защитных сооружений), к которым оказались прижаты русские. Воевода Еремей и князь Роман Ингваревич пали в бою, князь Всеволод с малой частью дружины сумел спастись.
Вторжения 1239 года
Вернувшись в степи монголы вскоре продолжили боевые действия против черкесов, аланов и половцев. Это требовало от них больших усилий и в летописи под 1238 годом записано, что того же лет было мирно.
Вероятно в этом случае целью монголов были земли эрзи, чей князь отказался покориться монголам ещё в 1236 году. Тогда же монголы разграбили и соседние с мордвой русские земли, которые, по-видимому, не пострадали во время зимней кампании 1237—1238 годов: Муром, Городец, Нижний Новгород и Гороховец. Л. В. Черепнин датирует эти события 1239 годом, но до взятия Переяславля Русского (ныне Переяславль-Хмельницкий). Походом руководили Гуюк, Мунке, Кадан и Бури. По данным Тверской летописи, в 1239 монголо-татарами также был взят «Городец Радилов на Волзе». Ещё один отряд вторгся в Рязанское княжество.
3 марта 1239 года один из монгольских отрядов после недолгой осады разорил Переяславль Южный. При этом соборная церковь св. Михаила была разрушена, а епископ Симеон — убит. По мнению В. В. Каргалова, взятие Переяславля был одним из этапов подготовки большого похода на Запад.
Осенью 1239 года монголо-татары вторглись в пределы Черниговского княжества. Походом руководил Батый с братьями[26] либо Мунке[32][62]. 18 октября 1239 года монголами был осаждён[32] и затем взят Чернигов. Войско под руководством князя Мстислава Глебовича неудачно пыталось помочь городу и было разбито в бою под его стенами. Чернигов был разорен и длительное время не мог оправиться. По мнению Б. А. Рыбакова, в границах до момента штурма город смог восстановиться только в XVIII веке.
После падения Чернигова монголы занялись грабежом и разорением вдоль Десны и Сейма. В среднем Поднепровье подверглись нашествию Гомий (сейчас — Гомель), Мозырь, Любеч[63][64]. Могилев, Городище (сейчас — Гродно), Вищин[63][64], Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск были разрушены и опустошены. Причем Могилев и Гомий прекратили функционировать до 14 века, а Вищин стал сельским поселением. С этими событиями одна из версий связывает гибель четверых младших братьев Мстислава Глебовича, а также Ивана Ивановича рыльского, внука Романа Игоревича. Во время покорения Черниговского княжества к Днепру напротив Киева подходил Мунке, который, как пишет летопись: «видивъ град̑ . оудивисѧ красотѣ его . и величествоу его присла послъı свои к Михаилоу и ко гражаномъ . хотѧ е . прельстити». Контролировавший в то время город черниговский князь Михаил Всеволодович и киевляне ответили отказом на мирные предложения монголов, после чего Михаил уехал в Венгрию в попытке заключить династический брак своего сына с дочерью венгерского короля (бракосочетание Ростислава Михайловича с дочерью Белы IV Анной состоится только в 1244 году). По мнению Р. П. Храпачевского, подход Мунке к Днепру имел место не ранее февраля-марта 1240 года, поскольку он считает Мунке участником военных действий на Северном Кавказе, а не на Черниговщине; однако, согласно списку правителей в БРЭ, сменивший Михаила на киевском княжении Ростислав Мстиславич начал править уже в 1239 году. Поход Мунке к Киеву В. В. Каргалов оценивал как разведывательный, так как собственных сил для осады города со столь мощными укреплениями у Мунке не было
Военные действия против Даниила Галицкого (1240)
Корпус под предводительством Букдая весной 1240 г. был направлен через Дербент на юг, в помощь действовавшим в Закавказье монгольским войскам. Примерно в это же время Угэдей принял решение отозвать домой Мунке и Гуюка. По данным Рашид-ад-Дина, они вернулись в свои кочевья в 1241 году.
Войска провели перегруппировку, вторично пополнившись за счёт половцев и поволжских народов. Следующей целью монголов стали русские земли на правом берегу Днепра. К 1240 году большая их часть (Галицкое, Волынское, Киевское, а также, предположительно — Турово-Пинское княжества) была объединена под властью сыновей волынского князя Романа Мстиславича: Даниила и Василька. Своё наступление монголы начали осенью 1240 года с покорения Поросья — области зависимых от киевских князей чёрных клобуков. После разорения их поселений монгольские войска двинулись на Киев.
Поход монголов облегчался тем, что единственный крупный город — Переяславль, прикрывавший это направление, был разрушен в 1239 году, а укрепленные города по Суле и нижнему Днепру, возведенные для защиты от кочевников в X—XI вв. покидались гарнизонами при приближении туменов Батыя. Осенью 1240 года монголы подошли к Киеву. Исследователь древней истории этого города М. К. Каргер писал, что «валы Ярославова города по своей мощи не имели равных в истории древнерусской фортификации». Они достигали 12 метров в высоту и 20 в ширину. Расположенные на валах деревянные стены были усилены каменными надвратными башнями. Следующим укрепленным рубежом были валы и стены «города Владимира». А уже внутри него были укрепления Ярославова двора. Относительно сроков и продолжительности осады Киева в источниках есть противоречие. Главный источник по событиям осады — Ипатьевская летопись — не содержит никаких дат. Лаврентьевская летопись под 1240 годом сообщает, что Киев был взят монголами «до Ржс̑тва Гс̑нѧ . на Николинъ дн҃ь» — то есть 6 декабря. В то же время, согласно сравнительно поздней (XV в.) Летописи Авраамки, город был осаждён 5 сентября, а взят 19 ноября. Обороной «матери городов русских» руководил тысяцкий Дмитр, бывший на протяжении 20 лет соратником Даниила, в том числе в борьбе с венгро-польскими интервентами. Основной удар монголы нанесли с юга от Лядских ворот. Разбив стены камнемётными машинами, они ворвались в бреши, где в течение дня шел ожесточённый бой. Защитники города во главе с раненым Дмитром отступили за стены «города Владимира». На следующий день бой возобновился и этот рубеж обороны был прорван, после чего сражения развернулись на городских улицах. Уцелевшие жители и воины укрылись внутри Десятинной церкви и на её сводах, которые рухнули под тяжестью людей. Тысяцкий Дмитр был пленён. Разоренный Киев надолго утратил значение крупного городского центра.
Последствия
В результате нашествия погибла значительная часть населения Руси. Киев, Владимир-на-Клязьме, Галич, Владимир-Волынский, Чернигов, Переяславль, Рязань и многие другие города были разрушены. Исключение составили Великий Новгород, Псков, а также города Смоленского, Полоцкого и Турово-Пинского княжеств. Развитая городская культура Древней Руси понесла значительный урон.
Исследователи говорят о существовавших к моменту монгольского нашествия и прерванных им процессах политической централизации. Киев перестал быть предметом борьбы между различными ветвями Рюриковичей и центром борьбы со степью, исчез институт «причастий в Русской земле», поскольку судьбой Киева стали распоряжаться монгольские ханы. Влияние нашествия на галицко-волынский центр объединения историки оценивают по-разному: с одной стороны, отъезд князей во время нашествия спровоцировал временный захват земель боярами, но с другой, спустя несколько лет объединённое Галицко-Волынское княжество было признано монголами.
«Историки военного дела к тому же отмечают тот факт, что процесс дифференциации функций между формированиями стрелков и отрядами тяжёлой кавалерии, специализировавшейся на прямом ударе холодным оружием, на Руси сразу же после нашествия оборвался: произошла унификация этих функций в лице одного и того же воина-феодала, вынужденного и стрелять из лука, и биться копьём и мечом. Таким образом, русское войско, даже в своей отборной, чисто феодальной по составу части (княжеские дружины), было отброшено назад на пару веков: прогресс в военном деле всегда сопровождался расчленением функций и закреплением их за последовательно возникавшими родами войск, их унификация (вернее, реунификация) — явный признак регресса. Как бы то ни было, русские летописи XIV века не содержат и намёка на отдельные отряды стрелков, подобные генуэзским арбалетчикам, английским лучникам эпохи Столетней войны. Это и понятно: такие отряды из „даточных людей“ не сформировать, требовались стрелки-профессионалы, то есть оторвавшиеся от производства люди, продававшие своё искусство и кровь за звонкую монету; Руси же, отброшенной назад и экономически, наёмничество было просто не по карману»