На севере дальнем, в избушке у леса, живет старичок с бородой. Простой, добродушный, со взглядом лучистым, уже абсолютно седой. Он каждое утро читает газету, пьет чай, гладит верного пса, а после, накинув кафтан и шапчонку, он едет творить чудеса.
Спустя полчаса по скрипучему снегу у двери звенит бубенец: наш добренький дед, улыбнется соседке и сахарный даст леденец. Суровая Мэри вдруг сбросит морщины, улыбкою озарена – ей снова четыре, под елкой подарки, а мама желает приятного сна.
Мужчина со скрипом откроет кофейню и вывеску перевернет: не так уж и часто бывает «открыто», всего пару месяцев в год. В холодном краю, где снега даже в мае, и так не хватает тепла! Однако история нашего Деда совсем и совсем не проста.
Настанет сентябрь, зашумит деревенька, и выйдет из дому старик: поднимется вьюга, кружа над домами, бросая снежинки на старческий лик. А дед улыбнется, обнимет руками холодные злые ветра – и сам станет снегом, и ветром, и вьюгой, взлетая наверх, в небеса.
Кружится Мороз, завивая узоры, и к знойным летит берегам. Над Африкой пахнет кострами из ели, уатом, и слышится гам. Мороз станет теплым и солнечным ветром, спускаясь к жилищам людей, мешочек из счастья, добра и удачи подбросит под каждую дверь.
Напевы о мире, богах и легендах встречают его в ноябре: гавайские люди в гирляндах из Леи поют о любви и добре. Мороз улыбнется танцующим Хулу, и небо расчистит своим рукавом: в знак счастья и радости в Новом году земля окропится дождем.
Тут свистнет Мороз, закружатся ветра, сплетаясь в единый узор, из снега и вьюги вдруг выйдет старик: в нем восемь пудов и расшитый камзол! Сверкают как снег борода и глаза – добротный «Хоу-хоу-хоу!» разогнал небеса! Запрыгнув в упряжку, сотворив волшебство, наш Клаус умчался нести Рождество.
Всю зиму разносятся кличи в ночи, и слышится грохот в каминной печи: и сотни Морозу названий дают: то Ноелем кличут, то Сантой зовут. Чтоб праздник успеть развести в каждый дом Мороз помогать себе духов завел: рождественских Ниссе и Йольских ребят, что любят овсянку, детей и козлят; и Йоля впустил непослушных пугать, свое поведенье вперед исправлять.
Закончив дела, обернулся Мороз: с Востока весна принесла запах роз, и шум фестивалей, и сосенок ряд – пора надевать шелковистый наряд!
В фонариков свете шагает наш дед, и слышно повсюду: «Дун Че Лао Рен!». Пельмени, фейрверки, огромный дракон – таким на Востоке Новый год наречен.
Шагает по миру, укутанный чудом, смеется наш славный Мороз, а мир засыпает под звездною пылью и радостью праздничных грез. Он крякнет натужно, подкинет на плечи тяжелый подарков мешок - и снова под звон новогодней упряжки исчезнет его сапожок.
А после, опять обернувшись метелью, Мороз улетает домой - к газетам и кофе, и верной собаке с любимой ворчуньей-женой. По будням работа и хмурая Мэри и ужины по вечерам - вновь став человеком, старик ненадолго вернётся к обычным делам.
Мужчина со скрипом откроет кофейню и вывеску перевернет: не так уж и часто бывает «открыто», всего пару месяцев в год. И тихо хихикает старый Мороз, в каморке храня волшебство: в грядущем году, обернувшись в метель, накроет весь мир Рождество.
