Как приятно в могиле проснуться, Рядом с трупом гниющим года, И в кишки мертвяку окунуться- Чтобы гнить рядом с ним навсегда. Как приятно топить претендента В луже крови, блевоты, мочи, Чтобы знал злой любви пациента, Так что лучше сиди и молчи. Как приятно церковные догмы- Разрушать и топтать на корню, Когда толпы рабов быв безмолвны, Взяли жизнь в руки свою! И тогда лишь пойдет просвещенье, Загорится сознанье огнем- Осознав все дерьмо в то мгновенье, Когда понял, что по уши в нем. И тогда дробовик и лопата, Будут помнить бомбежку года, Словно кровью кормили гранату, Что рукой не поймать никогда. Так что мелом намажем мы руки, В луже крови умоем лицо- Бога наспор возьмем на поруки- Чтобы в ад показал нам крыльцо!
Как приятно в могиле проснуться,
Рядом с трупом гниющим года,
И в кишки мертвяку окунуться-
Чтобы гнить рядом с ним навсегда.
Как приятно топить претендента
В луже крови, блевоты, мочи,
Чтобы знал злой любви пациента,
Так что лучше сиди и молчи.
Как приятно церковные догмы-
Разрушать и топтать на корню,
Когда толпы рабов быв безмолвны,
Взяли жизнь в руки свою!
И тогда лишь пойдет просвещенье,
Загорится сознанье огнем-
Осознав все дерьмо в то мгновенье,
Когда понял, что по уши в нем.
И тогда дробовик и лопата,
Будут помнить бомбежку года,
Словно кровью кормили гранату,
Что рукой не поймать никогда.
Так что мелом намажем мы руки,
В луже крови умоем лицо-
Бога наспор возьмем на поруки-
Чтобы в ад показал нам крыльцо!