Настроение у меня нынче лирическое. Расскажу-ка тебе одну историю. Про демонов, красавицу и стихи.
Жил-был в конце девятого века поэт Ки-но Хасэо. Правда, поэтом он стал не сразу, а только в 33 года. Но зато каким! Даже в Государственном университете преподавал. Вот какой замечательный человек был.
Но, к сожалению, Хасэо был несколько рассеянным и при этом любил азартные игры. И вот однажды на прогулке подходит к Хасэо респектабельный гражданин и предлагает партеечку в сугороко — игру типа нард, но на деньги. Поэт сразу согласился. Тогда незнакомец позвал его в гости.
Свиту свою Хасэо отослал домой и в одиночестве пошел в гости к игроку в сугороко. А тот привел его к воротам Судзакумон — главным воротам дворца. А Хасэо идёт и внимания не обращает, куда его привели.
Уселись красавцы за доску. И тут хозяин предлагает сделать ставки. Если он проиграет, то вручит поэту самую красивую женщину на свете. А если выиграет, то Хасэо будет ему денег должен.
Поэт согласился, и началась игра. Раз выиграл Хасэо, второй. И тут за каким-то лешим решил поэт посмотреть на своего противника. Глядь, а на его месте сидит страшенный демон.
Но Хасэо сделал вид, что ничего не заметил. И выиграл таки третью партию в сугороко.
Вздохнул демон, принял человеческий облик и вручил Хасэо женщину неземной красоты. Но велел сто дней к ней вообще не прикасаться, иначе беда будет.
Поэт поблагодарил демона и отправился домой. А женщина за ним потихоньку пошла.
Поселил Хасэо эту красавицу в своем доме, заходил к ней периодически в гости, даже стихи ей читал. И вот прошел месяц, прошел второй.
А на восьмидесятый день перемкнуло Хасэо, схватил он красавицу в охапку и только хотел поцеловать, а женщина возьми да превратись в лужицу. Потом эта лужица бодренько протекла под занавеской и уползла в пруд рядом с домом Хасэо.
Расстроился поэт. Но что поделать, сам дурак.
Прошло какое-то время. Хасэо и думать забыл о лужице и женщине. И вот как-то раз на прогулке явился ему тот самый демон, с которым поэт в сугороко играл.
— Ты, — говорит демон, — не поэт, а редиска. Ты зачем к бабе приставать начал? Я ж тебе японским языком сказал, что нельзя ее сто дней трогать. Я ж эту мадам по запчастям триста лет собирал. Ручка от одной красавицы прошлого, ножка от другой, глазки от третьей. А от кое-кого вообще одни кости остались, пришлось мясо на них наращивать. Ещё бы сто дней, и вошла бы в женщину человеческая душа. И стала бы она самой красивой и умной на свете. А ты, нехороший человек, мне научный труд запорол. И за это я тебя сейчас сожру.
Хасэо испугался и начал молиться своему давнему другу — Сугавара-но Митидзанэ. Он на тот момент уже богом Тэндзином стал.
И явился Тэндзин, и сказал громовым голосом:
— Пошел на фиг от моего друга!
И демон пошёл. И с тех пор больше не беспокоил Ки-но Хасэо. А поэт в благодарность сделал подношение в храме Тэндзина и сложил в его честь стихи.
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец.