Это был не просто День Победы, а тридцатилетний юбилей празднования Великого Дня Победы над фашизмом. Дед, как всегда, по вбитой годами службы привычке, проснулся в 5.30 утра. А я в 6.00 от громко хлопнувшей входной двери. Каждое утро дедушка бегал в деревню близ нашего города за молоком. Именно бегал, а если погода не позволяла, то бегал по квартире. Обычно он будил меня со словами:
- Подъем, боец!
Но в это утро все пошло по другому. Я поднялся с постели и пошел умываться, недоумевая. "Что это с ним?" - думал я, шуруя зубной щеткой. Закончив с умыванием, я вышел на кухню. Как и всегда бабушка была там.
- Доброе утро, - улыбнувшись, сказала бабушка. - Садись завтракать.
- Что случилось, ба? Почему деда меня не разбудил?
- Награждать его сегодня будут, - тихо произнесла бабуля.
- И что? У него наград много, что же так нервничать из-за еще одной? - недоуменно спросил я.
- Так в Кремле награждение Леонид Ильич будет проводить.
- Ого! Лично?! Вот это да! - воскликнул я.
- Ну, ты же знаешь его отношение к Ильичу, - спокойно так сказала бабушка. - А ты кончай голосить, ешь.
Да уж, я знал про отношение деда к Брежневу.
- Мы с ним в одном звании. Только я три войны прошел, живого места на мне нет. А у него столько Героев, что воевать он, наверно, пошел еще при Рюрике, - говорил дед.
Жестковато для того времени? Может для кого-то другого, но не для генерала-майора КГБ в отставке и члена партии с 1920-го.
- Ба, а где он? - спросил я.
- Не знаю. Одел парадный мундир и ушел. Сказал скоро будет. Ох, как бы не напился-то, - огорченно закончила бабушка.
- Фига ссе, парадку одел и ушел. Это что-то новое.
- Я пойду гляну, ба?
- Сходи, милый, сходи, - с надеждой в голосе попросила та. - А то как бы что не натворил.
Дожевывая на ходу хлеб с маслом, я рванул на улицу.
А там предо мной предстала картина маслом. Дед в парадной форме со всеми наградами мел двор! Да-да! Именно мел метлой двор!
- Такой праздник, а во дворе срач, - бухтел он себе под нос.
Ха, да дворник наш дядя Эльдар еще два дня назад уехал в Брест на празднование. Понятно. И тут за моей спиной кто-то громко икнул. Оглянувшись на столь громкий звук, я увидел молодого лейтенанта в милицейской форме. Тот стоял, выпучив от изумления глаза и отвалив челюсть так, что казалось она ему сейчас ноги отдавит. Встретившись со мной глазами, лейтенант слегка подобрался.
- Мальчик, а кто это? - спросил он.
- Это мой дедушка Василий Семенович, - ответил я.
- А почему он с метлой?
- Потому что грязно, а сегодня праздник! - вдруг рявкнул дед.
Оказалось он уже стоит рядом с нами. Я аж подпрыгнул. А лейтенант еще больше выпучил глаза.
- Эээ..оо..мм, - нечленораздельно заблеял лейтенант.
- Чего ты мямлишь, лейтенант, доложись по форме, - грозно произнес дед, хмуря брови. - Или ты никогда не видел генералов?
- Никак нет. То есть, здравия желаю, товарищ генерал-майор! Лейтенант Кравцов, ваш новый участковый, - неожиданно бодро и громко выпалил лейтенант. - Я и взаправду никогда не видел живых генералов.
- А мертвых видел? - спросил дед и вдруг весело рассмеялся.
А лейтенант, залившись краской, несмело улыбнулся.
- Простите, товарищ генерал-майор, я не то хотел сказать. Я тут свой участок обходил, а тут вы... да еще с метлой.
- Да все нормально, лейтенант, не тушуйся. Зовут то тебя как , лейтенант Кравцов?
- Алексей. Алексей Николаевич Кравцов, - отрапортовал лейтенант.
- Ну вот что Алексей, ты давай обходи участок, а вечером в 18.00 жду тебя здесь во дворе - сказал дед и, заметив попытку возразить, добавил. - И это не просьба. Сегодня 30 лет как мы Гитлеру холку намылили и я приглашаю тебя к нам на семейно-дворовый праздник. Задача ясна?
- Так точно. Есть прибыть на семейно-дворовый праздник! - на этот раз широко улыбаясь, четко отбарабанил Кравцов.
- Тогда бывай, Алексей, до вечера. Ну а мы домой пойдем, - уже обращаясь ко мне, сказал дед.
Войдя в квартиру, дед втянул носом воздух, густо пахнущий всякими вкусностями, воздух и широко зашагал на кухню. Подошел к, стоявшей к нему спиной, бабушке обнял за плечи и зарылся лицом в ее поседевшие волосы.
- Покормишь меня? - нежно спросил он.
Бабушка обернулась вполоборота и ласково произнесла:
- Садись уже, генерал, все готово, - и на щеках ее заиграл румянец.
Но тут под окном раздался автомобильный сигнал. Пришла машина за дедом.
- Ой, - бабушка вся как-то сразу сникла и на глазах ее появились слезы.
- Ты чего, мать? - недоуменно спросил дед.
- Страшно. Усатого уже 22 года как нет, а все вздрагиваю, - ее голос дрожал. - Ведь в Кремль едешь, не куда-нибудь. А вдруг там чего удумают?
- Да что ты такое говоришь-то, - засмеялся дед. - В Кремле власть уже совсем другая. Да и я туда еду не за наказанием.
- А все одно страшно, - уже на пороге, обмахивая мундир деда и протирая ордена на его груди, тихо произнесла бабушка.
- Не боись, мать, прорвемся, - сказал дед, приложив ладонь к козырьку.
Бабушка махнула ему вслед крестом, думая что никто не видит. Дедушка обернулся и погрозил пальцем. На что бабушка только плечами пожала. Дед уехал, ну а я пробежался по друзьям во дворе. Позвал их всех смотреть парад по телевизору, у нас ведь большой, новый и еще цветной. Понятно, что жили мы лучше многих и не каждый тогда мог позволить себе цветной телевизор. Смотреть Парад Победы в цвете это было что-то! Затаив дыхание, мы восторженно разглядывали алые полотна знамен разных воинских частей и подразделений, сверкающие солнцем ордена и медали, а особенно матовые корпуса бронетехники. И, наконец, огроменные ракеты на не менее громадных тягачах! Потом мы с ребятами выскочили во двор и попрыгали по велосипедам. И понеслись по району, на ходу крича поздравления. Людей на улицах было очень много. Красиво одетые, смеющиеся, они шли к центру города, где начиналось народное гулянье, махали нам руками в ответ. Затем носились по двору. Эх, и весело же было! Около часу дня бабушка позвала нас всей компанией пить чай с пирогами. Это были самые вкусные пирожки на всем белом свете! Бабушка поставила на стол два огромных блюда с пирожками и приказала все съесть.
- Ба, да мы лопнем! - попытался я протестовать.
- С мясом и капустой на кухне стоят. А эти только с вареньем, - улыбнувшись, сказала бабушка и вышла на кухню. - Приходите за ними сами.
- Навались, пацаны! - скомандовал я.
- Ура! - заорали ребята и потянулись за пирожками обеими руками.
Только мы отвалились от стола прозвенел телефонный звонок. Бабушка вышла в коридор, где стоял телефон.
- Саша, иди к телефону, тебе дед звонит, - раздался ее голос.
Дед? Звонит мне по телефону? Да что сегодня происходит?
- Допризывник Белов? - раздался в трубке до боли знакомый, но какой-то уж больно строгий и немного взволнованный голос. - На связи генерал-майор Белов. Вам надлежит немедленно прибыть на станцию метро Арбатская.
"Чего это он такой официальный?" - подумал я. - "Или случилось чего?" но вслух сказал:
- Есть немедленно прибыть на станцию Арбатская.
И дед положил трубку. Обернувшись, я увидел взволнованное лицо бабушки.
- Что там? - спросила она.
- Я чего-то не понял, - задумчиво ответил я. - Зачем-то на Арбатскую приказал мне ехать.
- Так чего ж ты стоишь? Езжай скорее, а то что-то сердце не на месте, - засуетилась вдруг бабушка.
Я пулей вылетел из подъезда и побежал на остановку автобуса. Выйдя из метро, я остановился переводя дух. Через пару минут рядом остановилась огромная черная машина. " Чайка", - пронеслось у меня в голове. Открылись двери и вышел дед, а за ним кто-то еще. Я сразу и не заметил кто. Дед светился как новогодняя елка. Положив мне руки на плечи, дед торжественно произнес:
- Вот, Александр Михайлович, представляю вам своего внука и вашего тезку Белова Александра Михайловича.
И тут только я заметил вышедшего из-за деда.
- Ну здравствуй, тезка, - с улыбкой тот.
Я слегка оробел… Да что там слегка! Я попросту охренел. Передо мной стоял МАРШАЛ!!! Перевел взгляд на деда. Тот хмуро смотрел мне прямо в глаза. Я внутренне собрался и что есть мочи заорал:
- Здравия желаю, товарищ маршал Советского Союза! Поздравляю вас с Днем Победы над фашистской Германией!
Дед тут же оттаял и заулыбался, а маршал с удивлением проговорил:
- Эва как. И по времени успел и командный голос и выправка славная, - сказал маршал и, повернувшись к деду, добавил. - Ну, уел ты меня Вася, ох и уел. Хорошую смену растим, а Василий Семенович?
- Поживем увидим, - довольно произнес дед.
- Ладно, время дорого. Поехали, - подтолкнул меня к машине маршал.
Ехали мы не долго, какими-то кривыми переулками, пока не остановились возле неприметного дома довоенной постройки. Въехали во двор и, выйдя из машины, вошли в единственную дверь. Наверно это был какой-нибудь купеческий особняк, построенный еще до революции. Большой холл с белым мраморным полом, широкая лестница, ведущая на второй этаж. Сразу за дверью стоял крепкий мужчина в черном костюме.
- Здравия желаю, товарищ маршал, - отчеканил он. - С Днем Победы.
- Здравствуй, Паша, и тебя с праздником. Вот, знакомьтесь. Генерал-майор Белов с внуком. Теперь они тоже твои клиенты.
- Здравия желаю, товарищ генерал-майор, - сказал дядька в костюме и, пожимая нам с дедом руки, добавил. - Подполковник Серебряков Павел Николаевич. Нас предупредили о вашем приезде. Что желаете приобрести?
Дед было открыл рот, но маршал опередил:
- Да что там желать?! Давай, показывай что там у тебя есть вкусно пожрать.
- Понял. Прошу за мной.
Мы прошли в другое не менее богатое и такое же большое помещение. Посередине стояли два больших дивана, а между ними низкий стол.
- Паша, прикажи принести нам по сто и закусить, ну и список всего, что есть, - сказал маршал.
- Есть, товарищ маршал, - сказал Павел Николаевич, но не сдвинулся с места.
Через несколько секунд вошли две женщины. Одна несла поднос с водкой и закуской, вторая кучу кожаных папок.
- Ну, Паша, уважил, - произнес маршал, разглядывая тарелки с квашеной капустой, вареной картошкой и солеными огурцами.
- Мы знаем все вкусы наших посетителей, - спокойно сказал "Паша".
- А почему рюмок только две? - спросил дед.
- Мне не положено, товарищ генерал- майор, - сказал подполковник.
- Сегодня великий день, Паша, - твердо произнес маршал. - Ты же сам сын полка. Должен понимать.
Подполковник как-то помягчел лицом и, повернувшись, взял со стоявшего рядом буфета рюмку и поставил ее на стол. Взглянул на маршала. Тот кивнул. Павел Николаевич разлил водку, взял свою рюмку и застыл в ожидании. Генералы поднялись с дивана. Взяли рюмки и замерли. Потом маршал глухо произнес:
- За Победу, товарищи.
Потом за присутствующих здесь дам, потом за " тех, кого с нами нет". А потом нас начали затаривать. Чего здесь только не было! И рыба разная, и икра какую хочешь. А главное - колбаса. И не просто колбаса. А финский сервелат!
- Деда, а куда мы все это грузить будем? - тихо спросил я в надежде, что до дома нас довезут на "Чайке". Вот ребята обзавидуются. Ага, щаз. Индейский дом вам. Фигвам. Носили все это в "Волгу", видимо маршал вызвал. Ну и ладно, тоже неплохо.
- Вась, ты вот скажи. Ты в детстве много конфет ел? - вдруг спросил маршал.
- Да что вы, Александр Михайлович, какие конфеты в нашем детстве, - удивленно ответил дед.
- Так что же ты выпить и закусить берешь, а для мальцов ничего? - хитро прищурив один глаз, спросил маршал.
- И то верно. Чего это я. Пусть хоть они за нас насластятся.
Да уж, "мальцам" прямо-таки повезло. Три ящика конфет это вам не хухры-мухры. Да уж, загрузили "Волгу" под самую крышу.
- Доедешь? - спросил маршал.
- Доеду как-нибудь, - ответил дед.
- Как-нибудь не пойдет, - задумчиво произнес маршал.
- А я своего бойца вот этого за руль посажу, - ухмыльнулся в ответ дед.
- А справится? - с сомнением спросил маршал.
- Я его уже как года два учу водить, - гордо ответил дед. - Мою 21-ую водит на раз.
- Давай, Сашка, садись за руль. Привыкни пока, а мы еще на посошок, - обратился ко мне маршал.
- Деда, - тихо обратился я к дедушке. - Это что, наша?
- Наша, садись давай.
Ого! Нам "Волгу" новую дали. А номера чего стоят, да и сама она черная! Вот теперь пацаны точно обзавидуются.
Минут через 10 закончился "посошок" и, рассевшись по машинам, мы тронулись домой. На въезде на улицу Горького дед попросил остановиться. Не доезжая до светофора у магазина "Российские вина" я остановился. В метрах трех стояли два гаишника в парадной форме. Дед вышел из машины и направился в их сторону. О чем они там говорили я не разобрал, но через пару минут оба гайца запрыгнули в свою машину и медленно тронулись.
- Давай за ними, доедем с ветерком, - сказал дед, садясь в нашу "Волгу".
Больше ни на одном светофоре мы не останавливались. Долетели до дома минут за 20.
А когда заехали во двор, гаишники только тут меня и разглядели. Ха! Вы бы видели их вытянувшиеся рожи.
А во дворе уже кипела работа. Кто-то сколачивал столы на скорую руку, кто-то подметал ветками двор, а кто-то накрывал уже готовые столы. Увидев своих пацанов, я посигналил и встал в позу, привалившись к капоту "Волги". Дед вышел из машины и по-хозяйски оглядел место действия.
- Деда, а как фамилия-то у этого маршала? - спросил я.
- Ну ты даешь! Это же Василевский, голова ты садовая, - грустно сказал дед и, отвесив мне легкий подзатыльник, побрел к подъезду.
- За что?! - крикнул я вслед.
- За незнание истории, - ответил дед и добавил, - Машину разгрузить и отогнать в гараж. Ключи мне.
- Есть разгрузить и отогнать, - промямлил я, но спорить не решился. А так хотелось перед ребятами подольше похвастаться новой машиной. Через полчаса я вернулся во двор из гаража. Стол был уже почти накрыт, электрик наш дядя Сережа заканчивал подводить свет от подъезда.
- Сашка, - крикнул мне дед. - Сбегай-ка за Юркой.
Так он называл того самого бойца, который вытащил его в санбат под Кенигсбергом. Того самого, который до войны был вором в законе. И благодаря которому у нас во дворе не появлялась уголовная шпана. Жил он в доме напротив в комнате в коммуналке. Взбежав по лестнице, я позвонил в дверь.
- Открыто, - услышал я густой голос деда Юры.
- Дед Юра, вас все ждут, - открыв дверь, крикнул я в пустоту коридора.
- Уже иду, Сашок, - прозвучал ответ и дед Юра вышел в коридор.
Ни фига себе! Медалей в три ряда! Вот это дед!
- Помоги-ка, Сашок, культю найти. Пропала куда-то, проклятая, - хмуря густые брови, сказал дед Юра.
Ногу дед Юра потерял в том же бою под Кенигсбергом, где мой де получил тяжелейшее ранение. Было это 15-го апреля 1945 года. Под командованием капитана Белова Василия Семеновича было 12 установок БМ-13. Били они по Кенигсбергу с песчаной косы, а немцы с моря высадили десант и вдарили с тыла из минометов. Все подразделение было уничтожено. В живых остались только мой дед и дед Юра. Конечно, тогда они еще не были дедами. Юра взвалил капитана Белова на себя и потащил к своим. Тащить пришлось несколько километров. Нога перебита осколком, капитан без сознания. Но дотащил. С рядовыми в санбатах тогда особо не церемонились, оттяпали ногу по колено. Культю его я в ванной нашел, видимо оставил когда в душе был.
- Ну вот теперь порядок, - с удовлетворением сказал дед Юра. - Теперь и танцевать можно.
- А сможешь, дед Юра? - удивленно спросил я.
- Я твоего деда-бугая, можно сказать, без ноги тащил бессознательного. А теперь у меня полторы ноги есть, так что "Яблочко" не смогу, а "барыню" с твоей бабушкой запросто, - гоготнул дед Юра.
И праздник начался. Первый тост, как положено, за Победу, второй за женщин которых они защищали. Потом в 18.00 по радио объявили минуту молчания. Мужчины стояли хмурые и задумчивые, женщины плакали. Потом выпили за память о невернувшихся с войны. Потом "за то, чтобы не было войны". Кто-то уже начал грустить, но не тут-то было.
- Сашка, тащи аккордеон, - крикнул дед.
Аккордеон этот дед с войны привез. Красивый, весь в перламутре и с клавишами из слоновой кости. Кто-то принес гитару, кто-то баян. Сначала спели пару военных песен, а потом все стали танцевать. Даже дед Юра не удержался. Когда заиграли "барыню", дед Юра отбросил свою палку и вышел в круг. Даже с своей "культей" он танцевал очень красиво. Легко и свободно притоптывая и приседая в такт музыке. Сначала обошел по кругу, потом вышел в центр, обернулся вокруг себя и вдруг направился прямо к бабушке и поклонился. Никогда не видел как моя бабушка танцует. Если честно, глядя на нее я был немного в шоке. В шоке оттого, что она как-то вся подтянулась и помолодела, глаза заблестели. Я перевел взгляд на деда. Тот играл на своем аккордеоне, слегка прикрыв глаза, и улыбался.