Вам хорошо известно, на каком языке разговаривали медиа в советское время: сухо, по-канцелярски, а еще обязательно хвалили власть. Если открыть подшивки условного еженедельника «Футбол» за 60-е или 70-е, то там в каждом номере минимум полоса посвящена событиям в жизни в партии — совершенно скучная мутотень, написанная к тому же невозможным языком.
Вот, например, новогоднее обращение ЦК КПСС к читателям «Советского спорта»: «Международная обстановка требует от советских людей высочайшей бдительности, выдержки, организованности, самоотверженного труда во имя укрепления экономической мощи и обороноспособности страны. Безопасностью своей Родины, наших союзников и друзей мы не поступимся!».
Таким же языком описывали рядовые события и давали аналитику в 1974-м: «Динамовцы Тбилиси играли на так называемом выезде. На сей раз выезд был в Ташкент. Как и следовало ожидать, победил «Пахтакор». А почему, собственно, этого следовало ждать, если динамовцы в турнирной таблице занимают третье место, а «Пахтакор» — двенадцатое? Да просто потому, что тбилисцы приучили нас к мысли, что они умеют играть только на своем поле, а на чужом их мяч не слушается, сил не хватает, элементарной тактической сообразительности тоже. Команда, хорошо выступающая только на своем поле (другими словами, в половине всех календарных игр), не может удержаться в числе лидеров чемпионатов, ибо тяжелые гири «чужих полей» неизбежно потянут ее к спокойной, но малопочетной для нее середине турнирной таблицы. Есть над чем задуматься».
Примерно то же самое говорили и спортивные комментаторы, а традиции ломались долго. Мало было даже распада СССР — язык футбольной журналистики перепридумали только в середине половине 90-х, когда появился «НТВ-Плюс» и программа «Футбольный клуб».
Тогда футбол показывали в основном на ОРТ — там были матчи сборной России и чемпионата. Массово европейский футбол появился в России благодаря НТВ: на основном канале показывали Лигу чемпионов, а по платному « НТВ-Плюс» — внутренние иностранные чемпионаты. Резюмировали это все программой «Футбольный клуб» — она сильно отличалась от «Футбольного обозрения» на ОРТ и была чуть ли не главным событием недели в жизни футбольного болельщика.
«В середине 90-х мы с Васей Уткиным предложили новый подход к слову в спортивной журналистике, — рассказывал Дмитрий Федоров. — Без штампов, с поэтическими красивостями и хулиганскими сравнениями, образами. Мы как филологи по образованию старались делать вычурные и плотные тексты. Сейчас все стремятся к тому, чтобы упростить».
Василий Уткин легко мог начать программу так: «Сегодня вы увидите матчи чемпионата России, от которых зависело распределение мест на пьедестале, в зоне УЕФА и зоне вылета — кстати, это очень разные зоны, каждая требует своего Солженицына».
В монументальном материале Юрия Дудя про историю «Футбольного клуба» авторы программы рассказывали, как попробовали сломать систему и начать говорить простым языком.
«Про язык «Футбольного клуба» я писал курсовую, — рассказывал Иван Иванов, корреспондент программы в 2005-06 гг. — Это была бомба, как они писали отчеты о матчах. Казаков, Трушечкин, Ткачев, Журавель молодой, Федоров — короче, все. Была установка на метафоричность максимальную. Конечно, перегибали, иногда было трудно понять, о чем вообще речь. Но это было так свежо, так ново — пытаться подобрать какие-то свежие слова, описывая, в общем, стандартные ситуации. Иногда образы создавали на грани с искусством. Мне особенно запомнилось: «После углового к загоревшемуся в штрафной «Милана» белому шару подсолнухами тянутся пятеро». А на картинке на замедленном повторе они реально изгибаются и прически такие — ну точно — подсолнухи!».
«Мы любили литературу: много читали, много о ней говорили, — добавлял Дмитрий Федоров. — Советская журналистика была заштампованной. В ней были оригинальные люди, как Анна Владимировна Дмитриева, но в то же время хватало и таких, как Владимир Иванович Перетурин, который для «Футбольного обозрения» не писал тексты — он приходил и озвучивал картинку прямо на месте, особо не задумываясь. Мы же тексту уделяли огромное внимание, вместе думали над сравнениями, над эпитетами. Радовались словесным находкам. Текст был тем, с помощью чего мы самореализовывались. Тогда телевидение в первую очередь было источником информации. Но мы пытались дополнить эту информацию живым содержанием и новыми эмоциями.