Лера лежала на полу возле дивана. Шершавый палас впивался в кожу и при малейшем движении царапал всё, чего касался. Но она была неподвижна. Застывший взгляд, устремлённый куда-то вправо и вверх, руки «по швам» и даже колени, такие белые и худые – всё казалось безжизненным и пустым. Однако внутри, в самом центре комнаты, в самом сердце девушки билось непрерывным пульсом одно-единственное желание. Не вырвись оно наружу, в один прекрасный момент наступила бы непроглядная тьма, которой она боялась и ждала одновременно.
Последние две недели она проводила так почти каждый вечер и не хотела принимать какой-то другой мир. Мир без него. Марк постоянно обещал ей что-то. Говорил, что придёт в 10, в 11, а то и глубокой ночью. Но либо заставлял её мучительно ждать, вот так лёжа, без сил, не смыкая глаз, либо и вовсе не приходил. Она сходила с ума, совершенно не представляя себе жизни без его улыбки, взгляда, голоса. Марк казался ей чем-то сверхъестественным, нереальным и очень-очень необходимым.
- Нет-нет, - думала она – Он не может мне врать. Он очень занят. Ну, как же иначе поступить, когда у сестры сломался замок, он починит и придёт. Я знаю, - и продолжала ждать. Неподвижно. Потому что стоять у окна и надеяться, что очередная фигура, заворачивающая за угол – это он, уже устала.
Часа два назад он звонил и бодро возвестил о том, что скоро они увидятся. Значит так и есть, надо подождать.
- Ты идёшь?
- Почти, через 15 минут выезжаю, тебе привет от Алёнки!
- Ей тоже. Приезжай скорее, мне очень плохо без тебя.
Со своей сестрой Алёной Марк познакомил Леру ещё месяц назад. Это было очень важно. Они как-то сразу подружились. Было очень смешное застолье, организованное за 15 минут, и много песен Антонова. Алёна и Марк рассказывали о своём детстве и произносили забавные тосты. Леру охватывало такое счастье, что хотелось петь всё громче и громче. Тем более, песни Антонова напоминали ей самой о детстве, и беззаботность наполняла её сердце, как много лет назад.
Она вдруг вспомнила его запах, это была мужская туалетная вода с древесными и цитрусовыми нотками, а для неё – словно наркотик. Каждый раз, касаясь его кожи губами, она вздрагивала, всё её тело становилось на секунду стальной пружиной под давлением. Этот запах сводил с ума. За него она готова была идти на что угодно.
В дверь постучали. Не дыша, Лера подошла и спросила почти беззвучно:
- Кто там?
- Сова, открывай, медведь пришёл! – ответил родной голос, который она узнала бы из миллиона других.