Не помню сколько шатался по темным бесконечным коридорам, ведущих сквозь полуразрушенные от времени стены с осыпающейся штукатуркой и кирпичами. Пол сменялся то расколовшейся на фрагменты черной плиткой, то полусгнившим паркетом, то настилом из огромных железных листов. Редкие окна были черными, как будто за ними ничего не было, но проходя рядом с одним из них, увидел, что оно заложено снаружи кирпичной кладкой. Это было не совсем мертвое здание, на пути встречались участки с почерневшими от времени деревянными перегородками – что-то типа раздевалок для чернорабочих. Иногда там можно было увидеть силуэты людей, освещаемых мерцающим светом. Это место физически тяготило своей мрачностью, которая усиливалась пониманием, что тут живут люди без надежды и радости, и вместе с ними так же проходит моя жизнь. Черная картина «беспамятства» сменилась «прояснением». Внезапно страшная картина отталкивающего места сменилась на пустоту темного неба. В нем постепенно загорались слабые точки звезд, з